Глава 1. «Вкус страха и специи Сета»
Санкт‑Петербург встретил их косой стеной дождя и запахом мокрого гранита, который в этот вечер казался особенно тяжёлым, будто город нарочно наваливался на плечи, чтобы никто не забывал: здесь не любят торопиться и не прощают легкомыслия.
Игорь Волков, следователь отдела по особо важным делам, стоял у входа в ресторан «Чёрный Нил» и думал, что хуже места для начала расследования придумать сложно. Над дверью висел стилизованный барельеф с головой Анубиса — не каноничный, а такой, будто его рисовал дизайнер, который видел египетское искусство в рекламе парфюма. Под ногами хлюпала вода, а в голове у Игоря хлюпала мысль: «Опять мистика. Опять кто‑то хочет, чтобы я поверил в невозможное».
Рядом с ним, кутаясь в пальто, стояла Кира Мещерская. Она не смотрела на вывеску. Она смотрела на порог. И морщилась.
— Что? — буркнул Игорь, потому что терпеть не мог, когда люди делают вид, что чувствуют то, чего нет.
— Здесь… горько, — сказала Кира и тут же, поймав его взгляд, закатила глаза. — Да, я знаю, звучит как цитата из плохого гороскопа. Но буквально: у этого порога привкус горечи. Как будто кто‑то очень сильно боялся, стоя ровно здесь.
Игорь хотел было сказать что‑то про влажность и плесень, но тут дверь распахнулась, и из ресторана вылетела официантка с такой скоростью, будто за ней гнался не злой менеджер, а сам Сет в дурном настроении.
— Простите, простите! — выдохнула она, чуть не сбив Киру. — Я просто… там… опять…
Она замерла, переводя взгляд с Игоря на удостоверение, потом на Киру, потом снова на Игоря, и вдруг выдохнула:
— О, полиция. Наконец‑то. У нас в подсобке поставщик. И он… ну, он не дышит.
Ресторан «Чёрный Нил» внутри выглядел как попытка поженить египетскую мифологию с питерским нуаром. На стенах — стилизованные фрески, где Осирис держал в руках меню, а над баром висела огромная лампа в форме солнечного диска Ра, которая почему‑то мигала, как нервная лампочка в дешёвом мотеле.
Зоя Воронцова, владелица заведения, стояла у стойки, прямая, как лезвие, и смотрела на Игоря так, будто он пришёл не расследовать убийство, а жаловаться на пересоленный суп.
— Это не моё, — сказала она сразу, без предисловий. — Я не трогаю то, что приходит в ящиках. Я просто держу дверь закрытой.
Кира тем временем медленно шла вдоль коридора к подсобке, прикрыв глаза. Игорь заметил, как она слегка покачивается, будто ловит невидимые волны.
— Ты что делаешь? — шёпотом спросил он.
— Слушаю запах, — так же шёпотом ответила Кира. — Это как радио, только вместо станций — воспоминания. Сейчас тут кричит страх. Очень громко.
