Глава 1. Недоброе утро
Петроград встретил меня свинцовым небом и моросящим дождём. На углу мальчишка‑газетчик выкрикивал: «Новые потери на фронте! Австрийцы отступают!» Люди шли хмуро, пряча носы в шарфы. Война сделала город тише, но не спокойнее.
Капли стучали по козырьку кепки, стекали по стёклам очков, размывая очертания домов. Я шёл по Невскому, втягивая голову в плечи — не от холода, а от ощущения, что за мной следят.
Перед тем как зайти в подворотню, я замедлил шаг, будто разглядываю витрину, и незаметно оглянулся. За спиной — двое в тёмных пальто. Один притворился, что поправляет шнурок, другой уткнулся в газету. Слишком нарочито. Я свернул за угол, прижался к стене и дождался, пока их шаги стихнут вдали. Только тогда двинулся дальше.
В кармане лежало письмо. Конверт из плотной бумаги, без обратного адреса. Внутри — одна строка, выведенная чёрными чернилами:
«Если хочешь узнать правду о смерти Елизаветы Андреевны — приходи в трактир „У трёх мостов“ в семь вечера. Один».
Я перечитал записку трижды. Имя «Елизавета Андреевна» царапнуло память — год назад её тело нашли в парке у Фонтанки. Официальная версия: несчастный случай. Но я знал: она не могла упасть с моста сама. Целый год я собирал обрывки сведений — и вот наконец хоть что‑то похожее на след.
К семи часам туман сгустился настолько, что фонари казались жёлтыми пятнами в молоке. Трактир «У трёх мостов» прятался в переулке — низкое здание с кривыми ставнями и вывеской, облезшей от времени.
Внутри было душно. За столиками сидели мрачные фигуры, перешёптывались, поглядывали на дверь. Я занял место у окна, спиной к стене. Прежде чем сесть, проверил, нет ли кого за занавеской. Пусто.
— Что будете? — подошла подавальщица, не глядя мне в глаза.
— Чай. И скажите… тот, кто оставил для меня записку… он уже здесь?
Она замерла, затем кивнула на дальний угол:
— Сидит. Но предупредил: сам подойдёт.
Я обернулся. В тени, за перегородкой, виднелся силуэт. Человек в сером пальто, лицо скрыто газетой. Я попытался уловить черты — напрасно. Только блеснули стёкла очков, когда он чуть повернул голову.
Через десять минут он встал. Шагнул ко мне — тихо, почти бесшумно. Сел напротив.
— Вы хотели знать правду, — прошептал он. Голос был хриплым, будто его обладатель долго молчал. — Но правда опасна. Она убивает.
— Я готов рискнуть, — ответил я. — Кто убил Елизавету Андреевну?
Он достал из кармана сложенный лист бумаги. Развернул — на нём были имена, соединённые линиями:
Волгин Н. П.
Нечаев С. И.
Лебедев А. И.
Смирнова В. Л.
…
Внизу — надпись: «„Семь лун“. Они не остановятся».
