Глава 1. Задание особой важности
Дворец Черного Базальта не спал никогда. Даже глубокой ночью, когда луна, похожая на обглоданную кость, заливала серебром пики Драконьего хребта, в его коридорах кипела жизнь. Но это была не та жизнь, что бурлит на шумных рынках Нижнего Города. Здесь, в сердце империи, жизнь текла беззвучно. Она сочилась сквозь щели под дверьми в виде тусклого света магических ламп, шептала в вентиляционных шахтах обрывками доносов и звенела в ушах ледяным напряжением.
Кайрон стоял в тени портьеры из плотного, поглощающего свет бархата. Для обычного человека эта тьма была бы абсолютной, осязаемой, давящей на глазные яблоки. Для Кайрона она была домом. Тьма ластилась к его сапогам из мягкой кожи, впитывалась в черный шелк его камзола, становилась продолжением его собственной ауры. Он был магом Тьмы, и это звание значило куда больше, чем просто умение швыряться сгустками первозданного мрака. Это значило, что он — пустота, которую невозможно заметить, пока сам того не пожелаешь.
Он ждал уже сорок минут. Император Грайс, прозванный в народе Каменным, славился своей любовью к унижению через ожидание. Любого посла, любого генерала, любого герцога он мог заставить стоять в приемной часами, чтобы те пропитались липким потом страха и собственной ничтожности. Но Кайрон не был «любым». Он был личным детективом императора, его тенью, его скальпелем для самых деликатных операций. И Грайс, как никто другой, знал, что лучший способ показать власть перед тем, кто и так принадлежит тебе без остатка — это заставить его ждать в абсолютной тишине.
Сводчатый потолок Зала Тайной Аудиенции терялся во мраке. Единственным источником света был трон — массивное сооружение из обсидиана и застывшей драконьей крови, на котором восседал император. Холодный синий свет, исходящий от самого камня, выхватывал из темноты лишь силуэт: широкие плечи, тяжелую корону, сжимающие подлокотники пальцы.
Кайрон не кланялся. Он просто позволил бархатной портьере сомкнуться за его спиной, отрезая его от остального мира.
— Ты пахнешь гарью и мокрым снегом, — голос Грайса был лишен эмоций. Он звучал так, словно камни терлись друг о друга глубоко под землей. — Северные рудники?
— Угольные копи в долине Мертвого Ветра, — ровно ответил Кайрон. — Местные шахтеры решили, что им недоплачивают. Они ошибались в расчетах. Теперь расчеты им больше не понадобятся.
Император медленно повернул голову. Свет упал на его лицо, и Кайрон в тысячный раз поразился, как природа могла создать столь совершенную маску. Лицо Грайса состояло из острых углов и серой, словно пергаментной кожи. Глаза его были абсолютно черными, без белков и радужки — две провалы в Бездну, в которые Кайрону было позволено заглядывать.
