Глава 1. Свадебное условие
В день моей свадьбы тётка велела убрать со стола чужой мешок.
— Карета будет через четверть часа, Лиана.
Я держала иглой последнюю петлю и не могла повернуться. Если отпустить сейчас, шёлк уйдёт под подкладку, а доставать его придётся с изнанки, куда я уже поставила заплату.
— Тогда у меня есть четверть часа.
— Ты сидишь в свадебном платье.
Это я и без неё знала. Жёсткий новый рукав тянул под мышкой, на коленях лежал старый передник, а в горловину платья забралась обрезанная нитка. Я не вытаскивала её: обе руки были заняты.
Мешок принадлежал пекарше с Рыбной улицы. В нём носили горячие булки, и всякий раз, когда хозяйка перекладывала их в корзину, пустая подкладка продолжала греть. К вечеру она делалась такой горячей, что к ней нельзя было притронуться. Подмастерье пекаря решил дело ножом: распорол проводящий шов. После этого нагрелась ручка.
— Он хотя бы спросил у тебя, что резать? — сказала стоявшая у окна Сильва.
— Нет. Зато ничего с меня не взял за свою работу.
Кузина фыркнула и подала мне плоскую деревянную косточку. Я подвела её под шёлк, вынула иглу и осторожно ослабила петлю. Ручка мешка остыла. Оставалось вернуть хозяйке право закрывать условие нагрева, которое незадачливый помощник зашил наглухо.
Агата Верес не считала чужие булки достойной причиной задержать мою свадьбу. Она стояла так близко, что край её дорожной накидки лёг на счётную книгу. Тётка носила чёрное не по трауру: на чёрном серебряная застёжка выглядела дороже.
— Это можно закончить завтра.
— Завтра я буду в Ольховом Долу. А госпожа Лест обещала заплатить сегодня.
— Твой будущий муж не позволит тебе нуждаться в мелких заработках.
Я провела иглу под последней поперечной нитью. Вот теперь можно было поднять голову.
— Будущий муж ещё не заплатил Вере за две недели. И Рута не получила денег на уголь.
— Я распорядилась всё внести в общую ведомость.
— Отдельная строка не согреет мастерскую.
Тётка убрала накидку с книги. На обложке остался светлый прямоугольник там, где прежде лежала жестяная коробочка с кассой. Коробочку она забрала во вторник, объяснив, что перед важным семейным событием расходы должны быть сосредоточены в одних руках. С тех пор я рассчитывалась собственными деньгами. Они почти кончились.
Вера и Рута работали в соседней комнате. Сквозь приоткрытую дверь слышалось, как стукнули друг о друга деревянные пяльцы. Потом стало тихо. Я не сомневалась, что они слышат нас; тётка тоже.
— Сильва, — сказала она, — помоги кузине привести себя в порядок.
— Я ей помогаю.
У Сильвы были ножницы в одной руке и тарелка с остывшим пирогом в другой. Она ела стоя, как всегда в дни, когда Агата распоряжалась домом с утра. Моя кузина умела высчитывать выход красителя из трёх смешанных чанов, но перед собственной матерью до сих пор прятала недоеденный кусок за спину.
