Глава первая. Закон грязной воды
Кантон, 1795 год от Рождества Христова, что по местному летоисчислению был тридцатым годом эпохи Цяньлун.
Город задыхался в летнем мареве, густом и липком, как патока. Воздух был пропитан тысячью запахов: прогорклым маслом, цветами жасмина, которые торговки нанизывали на нитки, и, конечно, рыбой. Рыба здесь была всем — едой, божеством, проклятием и смыслом жизни. Она сочилась из лотков, трепыхалась в мокрых корзинах, ее потроха, смешанные с рисом, плавали в грязных каналах, привлекая жирных, наглых птиц, что с пронзительным криком носились над самой водой.
Здесь, на берегу одного из таких каналов, у лотка, сколоченного из выбеленных солнцем досок, на корточках сидела девчонка. Яо-инь. Ей было шестнадцать, но она выглядела младше: узкие плечи, острые ключицы, выступающие из-под выцветшей синей куртки, спутанные черные волосы, которые давно не знали гребня. Толпа вокруг жила своей жизнью — кричала, торговалась, плевалась, ругалась, — но Яо-инь казалась центром этого маленького водоворота.
Ее руки двигались с пугающей, почти механической скоростью. Лезвие дешевого ножа скользило по чешуе, не сбиваясь и не замедляясь. Взмах — и серебристая шкурка летела в воду. Взмах — и острый кончик вспарывал брюхо, оставляя ровный, идеальный надрез. Она делала это не глядя. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь мачты джонок, но в этом отсутствующем взоре чувствовалась такая стальная цепкость, что любой, кто подходил ближе, невольно отводил глаза.
«Не смотри им в глаза, —* звучал в ее голове сухой, прокуренный голос отца. — Рыбак не должен злить покупателя. Рыбак — это тень. Но если он взял рыбу и не заплатил... смотри. Смотри так, чтобы он запомнил эту секунду как последнюю в своей жизни. »*
Яо-инь вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. На запястье блеснул тусклый металл — старый, потертый браслет, в который был впаян кусок железа. Он выглядел как бессмысленное украшение беднячки, но Яо-инь чувствовала его тяжесть по-другому. Она знала, что этот брусок — заготовка, спящая сила, которую ей еще предстоит разбудить. Но это будет потом. Сейчас была рыба.
И тут она почувствовала это. Чужое намерение, как дуновение сквозняка.
Ее пальцы на секунду замерли над тушей крупного карпа. Грязная, потрескавшаяся рука метнулась к лотку, целясь прямо в самую жирную рыбину. Худой, болезненный парень в лохмотьях, с безумным блеском голодных глаз, пытался вырезать добычу прямо из-под носа Яо-инь.
Девчонка не дернулась. Не вскрикнула. Ее реакция была быстрее, чем у змеи, которую она видела однажды в джунглях.
