– Хорошо-то как!
Я с удовольствием вдохнул морозный воздух. Прищурился с балкона на ослепительно-белый снег, которым засыпало парк Каменного острова. И сделал еще один глоток горячего кофе.
– Просто замечательно.
Легкий предновогодний морозец покалывал нос и щеки. Он заставлял ежиться под теплым пледом, который я набросил себе на плечи прямо поверх рубашки.
– Ширк! – донесся на меня неприятный скрежещущий звук. – Ширк!
Звук шел из кухни.
Я поежился, допил кофе и вернулся в дом. На кухне Игнат сосредоточенно водил точильным камнем по лезвию плотницкого топора.
– Ты дровишек решил наколоть? – пошутил я.
– Дровишки, ваше сиятельство, тупым топором колоть сподручнее, – наставительно ответил Игнат.
Он отложил в сторону точило и провел ногтем по лезвию топора. Затем щелкнул, и лезвие тоненько зазвенело.
– За елкой хочу сходить, ваше сиятельство. Новый год на носу.
– Ты не в нашем парке собираешься рубить ёлку? – встревожился я. – Господину Люцерну это не понравится.
– Что я, не понимаю, что ли? – с лёгкой обидой буркнул Игнат. – В лес поеду. За город.
– Выдумал тоже в лес за ёлкой ехать, – недовольно вмешалась в разговор Прасковья Ивановна. – Да эти ёлки на Съестном рынке по рублю продают. Выбирай любую.
Наша изумительная кухарка мыла посуду после завтрака. Она разговаривала, не поворачиваясь к нам, было только слышно, как булькает вода и звенят тарелки.
– Я бы тоже в лес не поехал, – мечтательно улыбаясь, сказал Фома.
Домовой сидел за кухонным столом напротив Игната и сосредоточенно болтал ногами. У Фомы были каникулы, и он с удовольствием наслаждался каждой минутой безделья.
– Дома-то лучше, правда, ваше сиятельство?
– Много вы понимаете, – рассердился Игнат, – что за ёлки на Съестном рынке? Все как одна, кривые да облезлые. Такая ёлка и до Нового года не достоит. Все иголки с неё осыплются. Магии в этих ёлках нет, вот что. Нет уж, я, как положено, поеду в лес и отыщу заветную елочку. Так отец мой делал, и дед, и его отец тоже.
– И прадед, и прапрадед, и прапрапрадед, – расхохотался Фома. – Это, наверное, еще в каменном веке было, дядька Игнат?
Помимо других наук, домовой изучал в Магическом лицее древнюю историю. Сейчас он не упустил момент похвастаться знаниями.
– В каком каменном веке? – вскипел Игнат, – что ты мелешь?
Он отложил топор и сделал вид, что хочет дать домовому подзатыльник. Фома звонко расхохотался и нырнул под стол.
– Не надо, дядька Игнат!
– А что это за заветная елочка? – поинтересовался я. – Никогда не слышал.
– Это потому, что вы, ваше сиятельство, в городской семье выросли, – ответил Игнат, усаживаясь обратно на табурет. – В столицах про это никто не помнит, а у нас в деревне любой мужик и каждая баба знают, что такое заветная елочка.
