Лизавета Ивановна Книжкина аккуратно расставляла книги на полке «Русская классика XIX века». Она любила этот ритуал: пальцы скользили по корешкам, вдыхая аромат старой бумаги и типографской краски. Каждая книга для неё была не просто сборником букв — это был живой организм со своим характером. «Преступление и наказание» — серьёзное, немного мрачное; «Война и мир» — величественное, с аристократическими замашками; «Идиот» — ранимое, требующее бережного обращения.
Всё шло идеально, пока она не потянулась к томику Достоевского. Рука замерла в воздухе.
— «Преступление и наказание»?! — Лизавета замерла, глядя на пустое место. — Но я же сама поставила его сюда вчера вечером!
Она огляделась. Вокруг — тишина, только пылинки танцевали в лучах вечернего солнца. За окном шумел город, но здесь, в читальном зале, время будто остановилось.
— Гриша! — позвала она кота.
Гриша лениво приоткрыл один глаз с верхней полки, где дремал на стопке «Истории русской литературы».
— Если это опять про пропавшую книгу, то я спал. И видел сон про сметану. Очень убедительный сон.
— Но кто ещё мог её взять? Библиотека закрыта!
— Призрак Достоевского, — невозмутимо ответил кот и снова уснул.
В этот момент за спиной Лизаветы раздался шорох. Она обернулась — на полу лежал листок бумаги с неровными буквами:
«Она знала слишком много. Верните всё на свои места, или следующая — Война и мир».
Лизавета побледнела. Гриша приоткрыл оба глаза.
— Ладно, — пробормотал он. — Похоже, это уже не просто пропажа. Это вызов.
Она подняла записку и внимательно её рассмотрела. Бумага была старая, желтоватая, с неровными краями. Почерк — размашистый, с завитушками, будто писал ктото, привыкший выводить буквы пером.
— Гриша, ты точно ничего не видел? — снова спросила Лизавета.
Кот зевнул.— Видел. Видел, как ты вчера ставила эту книгу на полку. И ещё видел, как Павел Петрович крутился рядом, бормоча чтото про «магические вибрации». Но это, наверное, совпадение.
— Павел Петрович? — Лизавета нахмурилась. — Он же просто завхоз! Зачем ему красть Достоевского?
— Может, он решил, что книга мешает трубам нормально течь? — предположил Гриша. — У него всё сводится к сантехнике и магии.
Лизавета вздохнула и посмотрела на записку.
— Надо сообщить в полицию.
— И что ты скажешь? — хмыкнул кот. — «У меня украли книгу, и я подозреваю завхоза, потому что кот сказал, будто он бормотал про магию»? Угольков тебя просто высмеет.
— Тогда что делать?
Гриша поднялся, потянулся и спрыгнул с полки.
— Для начала проверим подвал. Там всегда чтото странное происходит. И пахнет сыростью.
