«Тайна ожерелья из макарон: колдовской переполох»
ЧАСТЬ 1. МАКАРОННАЯ КАТАСТРОФА ИЛИ ПОДАРОК С ТОГО СВЕТА
Глава 1. Где героиня просыпается не в своей постели (сюрприз)
Если вам кажется, что вы видели всё, то вы просто никогда не просыпались с похмелья после ведьминского корпоратива в мире, где магия существует ровно настолько, чтобы сделать вашу жизнь невыносимой.
Меня зовут Глафира Кукурузо. Мне тридцать лет, я потомственная ведьма в седьмом колене, но по факту — бывший бухгалтер, ныне владелица лавки «Магия и Бюджет» на окраине магического Лондона. Я умею сводить баланс с проклятием, отличать на глаз порчу от несварения и могу за час превратить кучу хлама в артефакт, который продастся за три золотых. Но этим утром я не умела даже открыть глаза.
Потому что на моём лице лежал кто-то тяжёлый, мокрый и противно пахнущий укропом.
— Просыпайся, Кукурузо, — прохрипел надо мной голос, похожий на скрежет вилки о сковороду. — Ты проспала жертвоприношение кофе.
Я приоткрыла один глаз. И ровно в ту же секунду пожалела об этом.
Надо мной нависала физиономия моего домового. Звали его Шуша. Он был похож на помесь воблы с таксой, обладал характером уставшего налогового инспектора и почему-то сегодня носил мой лифчик на голове. Синий. С кружевами.
— Шуша, — прошептала я, — если ты сейчас скажешь, что мы поженились, я уйду в монастырь.
— В каком смысле — поженились? — возмутился домовой. — Ты вчера на корпоративе заставила меня танцевать тверк на столе у Братства Некромантов. Я в ужасе. Я подаю на алименты.
Я медленно села. Голова гудела так, будто внутри поселился оркестр, и все музыканты играли на кастрюлях. Комната… это была не моя комната. Моя комната пахнет лавандой и старыми свитками. Эта пахла жжёной серой, дешёвым абсентом и чьей-то обидой.
— Где я? — спросила я, оглядываясь.
— В ночлежке для проклятых бардов, — мрачно ответил Шуша. — Ты вчера решила, что «так дешевле».
Я застонала. И тут я почувствовала это.
Холод. Липкий. Противный. На моей шее.
Я медленно опустила взгляд.
На мне висело ожерелье. Оно было сделано из макарон. Сухих, жёлтых, щербатых макарон, которые кто-то (явно будучи в состоянии тяжёлого магического опьянения) обмазал золотой краской. И щедро посыпал блёстками.
— Это… — прошептала я, — это что за позор?
— Ожерелье, — серьёзно сказал Шуша. — Называется «Макаронная нежность». Ты выиграла его в лотерею.
— В какую лотерею?!
— В «Угадай, сколько некромантов влезет в такси». Ты угадала. Их было четырнадцать. И три скелета в качестве ручной клади.
Я медленно потянулась к ожерелью, чтобы снять это недоразумение.
