Валентин Горчаков
Тайна черного ящика
Рассказ
Лихим девяностым посвящается…
Шел студент Степан Демидов поздним вечером в общежитие.
Вдруг видит, лежит на тротуаре, недалеко от помойки, телевизор с пультом, приклеенном скотчем. Студент подобрал его и понес в общагу. Охранник на входе спросил:
- Это ты чего тащишь?
- Да телевизор кто–то выкинул. Если хороший – буду смотреть, а если плохой – разберу и сдам в прием цветных металлов. Может, на пакет кефира и батон белого хлеба заработаю.
- Только не спали тут все, - равнодушно добавил охранник зевая.
Принес Степан телевизор в комнату, где жил с соседом.
Поставил на тумбочку, воткнул кусок провода вместо антенны, включил телевизор в сеть.
Телевизор заработал! И пульт работает! А изображение какое четкое - при такой - то антенне! Удивился Степан и обрадовался: « Ну вот, много хороших программ теперь посмотрю…»
Не успел он так подумать, как на месте экрана закрутилась воронка, у Степана все поплыло перед глазами. Он почувствовал, что его втягивает в воронку телевизора. Завертело, закружило! Вдруг яркий свет, гром музыки и истошный крик:
- Уберите этого идиота! Откуда он взялся?!
К нему подбежал коротко стриженный парень и поволок его в темноту. Вокруг под оглушительную музыку плясали раздетые до купальников девчонки, впереди него пели три полуодетые девицы, а может это были и парни. Дальше ему не дали досмотреть.
- Ты откуда свалился? Ты кто? Кто тебя пустил? – едва сдерживая ярость налетел на Степана плохо бритый тип в очках.
- Я? Я не знаю… Я Демидов…
Сбоку, к небритому, который явно был здесь главным, подбежала вертлявая женщина и стала что-то быстро говорить ему на ухо. Небритый смотрел то на нее, то на Степана, то вскидывал брови, то понимающе кивал головой.
Потом вдруг обратился к Степану:
- Ты еще здесь? В гримерку его, быстро!
Степу схватили, потащили гримировать. Переодели.
Пульт от телевизора он держал железной хваткой и никому не отдавал. Чтобы не потерять - сунул его в карман.
Дальше он вообще перестал понимать, что происходит. Его как куклу таскали с места на место, светили на него прожекторами, задавали вопросы, подсказывали ответы, радостно хлопали в ладоши. Он то пел, то танцевал, то целовался с какой – то девицей, от которой пахло потом и духами. Он был участником какого-то большого действа, смысла которого не понимал. От возбуждения он не чувствовал ни времени, ни усталости. Потом его опять потащили к Небритому. Тот посмотрел из-под мохнатых бровей, усмехнулся:
- Ну, ну!
Сунул Степану в карман джинсов сверток, шлепнул по плечу и сказал:
