Книга первая трилогии
Они не плачут. Они слушают.
Юлия Кокшарова
Оглавление
ПРОЛОГ
Часть первая. Корни
Глава 1. Присядем на дорожку
Глава 2. Не прошло и минуты
Глава 3. Двое придут
Глава 4. Свои
Глава 5. Хутор «Утешение»
Часть вторая. Извне
Глава 6. Мир за берегом
Глава 7. Встреча
Глава 8. Кто он, этот историк?
Часть третья. Озеро
Глава 9. Озеро
Первый вариант пришлось уничтожить, хотя в нём не было ни одного вымышленного слова.
Лист лежал возле лампы, исписанный до самых краёв. В середине страницы одну строку зачеркнули, затем восстановили над чертой, тесно втиснув слова между соседними строчками. Последнее слово не поместилось, и его вынесли на поле. При чтении взгляд всякий раз возвращался к нему.
В комнате стоял утренний полумрак, и свет лампы ещё казался ярким. На диване осталось смятое одеяло, а на щеке сидевшего за столом человека виднелся след подушки. Он был в тёплой фланелевой пижаме и стоптанных тапочках. Длинный рукав мешал писать, и он подвернул его, не отрываясь от страницы.
Рядом темнел бокал сухого вина. Пробка лежала возле пепельницы, в которой свежие окурки теснились поверх вчерашних. В свете лампы был заметен табачный дым, а запах давно впитался в тяжёлые шторы и обивку дивана. На столе вокруг бокала остались высохшие винные круги.
Кот на соседнем стуле терпеливо следил за бутербродом с сыром. Когда рука потянулась к бокалу, он тронул лапой локоть и негромко мяукнул. Полученного кусочка оказалось мало. Кот проглотил его и вытянул шею к блюдцу, так что завтрак пришлось отодвинуть подальше от края.
За окном мело. Двор, забор и нижние ветви ели были белым-белы. От дорожки к калитке сохранилась неглубокая впадина, по которой ветер гнал снежную пыль. У крыльца она взлетала, рассыпаясь по ступеням, а перед окном проносились длинные косые полосы снега. Временами сквозь метель проступал тёмный ствол ели, но вскоре исчезал снова.
Мороз затянул углы стекла плотным узором, оставив посередине неровный просвет. Утро почти не прибавило света. Из щели под рамой тянуло холодом, и он поджал ноги под стул.
Он положил перед собой чистый лист и переписал начало. На исправленном абзаце работа замедлилась. Прочёл его вполголоса, добавил два слова, но после них пришлось менять предыдущую фразу. Голос ещё хрипел после сна, и он откашлялся, прежде чем повторить написанное.
Восстановленную строку переписывать не стал. Оставил для неё место и продолжил ниже.
У проигрывателя на полке стояли пластинки. Поднявшись из-за стола, он сразу выбрал нужную и осторожно вынул её из потёртого конверта. Шов разошёлся, картон побелел на сгибах, но имя Чайковского читалось хорошо. Он провёл щёткой по дорожкам и опустил иглу.
