Цецен Балакаев
Танец над бездной
Баллада о рыбе, стали и безумии, которое спасло экипаж
Часть первая. Тишина перед
Баренцево море. 87 км от Кольского залива.
Глубина – 240 метров.
Атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-539 «Город-герой Севастополь».
23 ноября 2028 года. 04:17 по московскому времени.
Капитан первого ранга Андрей Николаевич Ветров не спал третьи сутки.
Это был не подвиг. Это была необходимость. Плавание в режиме полного радиомолчания, без всплытия, без связи с берегом, без права на ошибку. К-539 несла на борту двадцать баллистических ракет «Булава-М» – каждая с шестью боевыми блоками индивидуального наведения. Один такой крейсер мог стереть с лица земли небольшую страну. Двадцать – могли изменить ход любой войны.
Ветров нёс ответственность не за ракеты. Он нёс ответственность за сто сорок семь человек, которые спали, работали, ели, дышали в этом стальном гробу, мчащемся на двадцати узлах сквозь ледяную тьму.
– Глубина двести сорок, – доложил штурман капитан-лейтенант Баранов. – Курс норд-норд-вест, скорость двадцать один узел. До точки патрулирования – шесть часов.
– Шум пеленга? – спросил Ветров.
– Чисто. Акустик докладывает: гражданские суда – за горизонтом. Военных – нет. Биология – фон.
– Биология – это что?
– Рыба, товарищ капитан. Много рыбы. Акустик говорит – косяк. Большой.
Ветров поморщился. Рыба была помехой. Стаи трески, пикши, сельди иногда создавали акустический фон, мешающий работе гидроакустической станции. Но опасности не представляли. Рыба есть рыба. Она уступает дорогу ста тоннам стали и ядерному реактору.
– Доложить, если что-то изменится, – сказал он и пошёл в каюту – выпить кофе, проморгаться, не уснуть.
Он не знал, что это была последняя спокойная минута в его жизни.
За переборкой, в центральном посту, старший матрос Алексей Бурун, двадцать два года, Ейск, двое суток на вахте, смотрел на экран гидроакустической станции «Скат-3» и чувствовал, как по спине ползёт холодок.
Косяк был огромным.
Огромным – это мягко сказано. Луч гидролокатора уходил вперёд на тридцать миль, и на всех тридцати милях экран был зелёным. Сплошная, плотная, бесконечная масса рыбы.
– «Севастополь», – сказал Бурун в микрофон внутренней связи. – Докладывает акустик. Косяк увеличивается. Плотность – запредельная. Я такого никогда не видел.
Из динамика раздался голос старпома – капитана второго ранга Шатунова:
– Конкретику, Бурун. В цифрах.
– Плотность – более тысячи особей на кубометр. Протяжённость – не могу определить. Края нет. Мы входим в косяк.
В центральном посту повисла тишина. Потом Шатунов сказал:
