У эмира был необычный гость. Об этом шептались служанки с самого утра и опускали глаза, стоило Лейле оказаться рядом. Она ловила на себе встревоженные взгляды, больше любопытные, чем испуганные.
Жизнь во дворце была скучна своим однообразием. Лейла чувствовала, когда происходило что-то интересное, как кошка чувствует мышь. Дочь эмира была слишком любопытной, чтобы быть послушной.
Ещё в детстве, играя с братьями в прятки, она случайно обнаружила потайную комнату, из которой можно было наблюдать за залом аудиенций. Комната так и осталась тайной, Лейла не стала делиться ни с кем своим открытием.
Сначала она злила братьев, не могущих найти её и поэтому проигрывающих в игре. Теперь она пряталась там, когда хотела послушать, о чём говорит отец со своими гостями.
Гость, которого ждали, не был чужеземцем. Это всё, что Лейле удалось узнать.
Оставив служанку во внутреннем дворике, Лейла пробралась в тайную комнату, поднялась по каменным ступеням и села на пол, поджав под себя ноги. Квадратное окошко состояло из маленьких дырочек, искусно скрытых с обратной стороны арабесками.
Зал для аудиенций был огромным. Наверное, он мог бы вместить целую армию, если бы в этом возникла надобность.
Эмир восседал на установленном на возвышении троне из чёрного дерева, украшенном золотом и рубинами. От Лейлы его скрывал балдахин из зелёного шёлка. Но Лейла и так знала, что отец сидит очень прямо и смотрит поверх головы гостя. Рука эмира лежит на рукоятке украшенного драгоценными камнями кинжала. А у ног спит чёрная кошка Дуду, которую, в отличие от Лейлы, на аудиенции пускали.
Рядом с троном, чуть согнувшись в вечном поклоне, замер старый визирь в шелковом кафтане и сложенными на животе руками. Когда в детстве Лейлу ругали за шалости, ей всегда грозили, что замуж она пойдёт за визиря Касыма, который уже тогда был старым.
Лейла рассматривала зал через дырочки в окошке и с нетерпением ждала, когда появится гость. Может быть, ей даже повезёт услышать интересные истории о путешествиях и лежащих за пустыней городах. Она никогда не покидала дворец, и истории путешественников казались ей чудесными сказками. Разве может быть что-то за пустыней? Пустыня ведь бесконечна.
Дверь в зал открылась, вошёл слуга, поклонился и объявил прибытие гостя:
— Малик-аль-Джад, повелитель!
Лейла вздрогнула. В комнате вдруг стало жарко, и Лейла потянула за горловину платье из тончайшего изумрудного шёлка.
Имя колдуна произносили во дворце шёпотом, чтобы не навлечь на себя несчастья. От нехорошего предчувствия в груди стало тесно.
