— Я тебе серьёзно говорю, она на меня даже не посмотрела! — возмущённо начал Ной, расхаживая по комнате так, будто только что вернулся с великого поражения. — Я ей и так, и эдак… И комплимент сделал. Сказал, что она красивая.
Элиан, сидевший на краю стола с кружкой в руках, едва сдерживал улыбку.
— Ты сказал это так же, как обычно? — уточнил он спокойно.
— В смысле «как обычно»?
— Ну… с выражением лица, будто собираешься ограбить её дом.
Ной остановился и уставился на него.
— У меня нормальное лицо!
— У тебя лицо человека, который сначала признаётся в симпатии, а потом предлагает «проверить одну интересную слепую зону».
Ной фыркнул.
— Это была внучка Илая. Я просто хотел познакомиться. Нормально. По-взрослому.
— По-взрослому? — Элиан усмехнулся. — Ты сказал ей, что видел, как она несёт воду от колодца, и подумал, что это «очень стратегически грамотно» пройтись с ней до её дома даже не предложив помощь?
Ной застонал и рухнул на диван.
— Ты неисправим.
— Это ты неисправим, — спокойно поправил Элиан.
Ной перевернулся на бок, подперев голову рукой.
— Ей, кстати, двадцать четыре.
— И?
— И она сказала как то, что я «милый».
Элиан не выдержал и рассмеялся.
— Всё. Это приговор. Любовь и свадьба!
— Да иди ты, — буркнул Ной, но уголки губ всё равно предательски дрогнули
***
Вечер за окном мягко опускался на поселение. Тёплый воздух пах сухой травой и чем-то древесным. Солнце медленно скрывалось за холмами, окрашивая крыши домов в золотисто-оранжевый цвет.
Элиан вышел на крыльцо. Доски под ногами чуть поскрипывали — дом был старым, но крепким. Дом Ноя.
Когда-то они возвращались сюда подростками, с рюкзаками за спиной и тайнами под одеждой. Тогда Ной ещё жил у родителей Элиана. Потом — переехал. Захотел самостоятельности. А через какое-то время Элиан просто остался у него. Без лишних слов.
Теперь они жили вдвоём.
Не как дети.
И не как те мальчишки, которым было по шестнадцать.
За спиной скрипнула дверь.
— Ты опять завис, — сказал Ной, прислонившись к косяку.
— Думаю.
— Опасное занятие.
Элиан чуть улыбнулся.
— Помнишь, как ты тогда сказал, что думать — не твоё?
Ной хмыкнул.
— Нам тогда по шестнадцать было. Мы вообще много чего говорили.
Он сел рядом на ступеньку.
— Платформы… — вдруг протянул он. — Странно, что мы туда вообще полезли.
— Ты полез, потому что хотел понять, — спокойно ответил Элиан.
— А ты — потому что не мог не лезть.
Они замолчали.
— Сейчас нам девятнадцать, — добавил Ной спустя секунду. — А ощущение, будто прошло лет десять.
Элиан кивнул.
Ветер мягко коснулся лица. Он смотрел вдаль — туда, где вдалеке темнели очертания возвышенностей.
