Дождь шел так давно, что перестал быть звуком.
Он стал фоном – чем-то вроде дыхания, которое замечаешь только тогда, когда оно вдруг пропадает.
Платформы принимали воду сверху вниз. На верхних уровнях дождь был резким и почти чистым – он не задерживался, скользил по металлу и уходил дальше, не оставляя после себя ничего, кроме блеска. Ниже вода становилась тяжелее, собиралась в швах, застаивалась в стыках и стекала медленно, будто не желая уходить.
Я жил на среднем уровне – там, где дождь уже терял силу, но ещё не превратился в туман. Здесь всегда пахло влажным металлом и старой изоляцией. О погоде не говорили. Она была не темой для обсуждения, а частью порядка, как маршруты связных или допустимые зоны переходов.
Для моего поколения не существовало времени «до». Солнце упоминали только в архивных материалах, доступ к которым требовал отдельного разрешения. Мы знали другое: чем выше уровень, тем правильнее жизнь. Не потому, что там было суше – а потому, что дождь приходил туда первым.
В тот день я шёл по маршруту как обычно.
Проверка пропусков, спуск на два уровня, подъём на один, снова спуск. Связные двигались между платформами почти незаметно – нам полагалось быть в движении, не задерживаться и не привязываться. Мы передавали контейнеры, документы, иногда людей – тех, кому было разрешено перемещаться выше или ниже своей отметки.
Дождь стекал по внешним экранам, искажая очертания города. Я считал шаги, чтобы не думать. Когда порядок сохраняется, размышления кажутся лишними. Всё уже решено за тебя – уровнем, маршрутом, направлением потока.
На нижних платформах вода всегда ощущалась иначе. Воздух был плотнее, свет – рассеяннее, а поверхности – липкими на ощупь. Люди здесь старались не поднимать головы: смотреть вверх означало видеть, как дождь уходит дальше, не задерживаясь. Я передал контейнер, дождался отметки и развернулся, не задавая вопросов. Так было правильно.
Поднимаясь обратно, я заметил, что на одном из внешних экранов капли задерживаются дольше обычного. Они замирали на мгновение, словно поток сверху замедлился. Я остановился, сам не понимая зачем, и посмотрел внимательнее.
Ничего не произошло.
Экран обновился, и дождь снова пошел ровно, как положено. Я почувствовал раздражение – будто позволил себе лишнее. В отчетах не было пункта «наблюдать за потоком». Это не запрещалось напрямую, но и не поощрялось.
Я пошёл дальше.
Когда маршрут закончился, я задержался у перехода чуть дольше, чем требовалось. Вода всё так же стекала сверху вниз. Платформы гудели ровно и уверенно. Мир оставался на своих местах.
