Пролог
В пространстве, где нет времени, собрались те, кто давно знал друг друга. Их формы мерцали, переливались оттенками света — не тела, а сущности, готовые к новому путешествию.
— Я выбираю Землю, — сказала одна из них, чей свет был особенно ярок. — Царская Россия, XIX век. Путь воровки. Жизнь на грани, испытание воли, морали, азарта.
— Ты уверена? — спросил другой голос. — Полное забвение памяти. Боль, страх, одиночество...
— Да, — ответила она. — Именно это мне и нужно. Чтобы понять свободу по-настоящему, надо коснуться её края.
Они заключили договор. Души, связанные дружбой сквозь века, согласились воплотиться рядом — помогать, проверять, напоминать через случайности.
— Помни, — прошептал куратор, — ты забудешь всё. Но в критический момент ты услышишь нас. И поймёшь, зачем пришла.
— Я готова, — свет сущности вспыхнул ярче. — Пусть начнётся игра.
А где-то внизу, в далёкой стране, в бедной одесской семье закричал новорождённый младенец. Девочку назвали Софья.
Глава 1.
Первый вздох
Софья открыла глаза. Вокруг было темно, тесно и влажно. Она чувствовала, как что-то огромное и тёплое прижимает её к себе, как пульсирует ритм, не её, но знакомый — словно эхо далёкой звезды.
«Где я?» — подумала она, но не произнесла ни слова.
Её сознание, привыкшее к полётам сквозь галактики, к разговорам без слов, к жизни в свете седьмой плотности, теперь было заперто в крошечном теле. Оно не помнило договора, не знало кураторов, не понимало, что это за мир. Но одно чувство осталось:
«Я здесь не случайно».
Она закричала — громко, резко, будто бросая вызов новому миру.
— Девочка! — раздался голос, мягкий и взволнованный. — Наша девочка!
Тёплые руки подняли её, вытерли влагу с лица. Софья посмотрела вверх — и впервые увидела лицо матери: тёмные глаза, усталые, но сияющие от счастья, прядь волос, выбившаяся из-под платка.
«Знакомо» — мелькнуло в сознании. Где-то, в глубинах памяти, она уже видела эти глаза. Но где? Когда?
— Софья, — прошептала мать, прижимая её к груди. — Моё солнышко.
Имя отозвалось эхом в душе. Оно было чужим и своим одновременно. «Софья. Я — Софья».
В углу комнаты, у окна, стоял мужчина. Он не подошёл, не улыбнулся. Только кивнул, будто подтверждая: «Да, это она». Софья почувствовала его взгляд — холодный, оценивающий. Но в нём было что-то ещё. Что-то, что заставило её сердце забиться чаще.
«Он знает», — поняла она. Но как только мысль оформилась, её смыло волной усталости. Сознание седьмой плотности отступило, оставив место инстинктам младенца. Она зевнула, уткнулась в плечо матери и уснула.
