Продолжение
Продолжение
— И всё — таки, почему, штурмбанфюрер Даутенберг, решил поехать на завод один — без охраны, взяв из сопровождающих только вас?
Допрос продолжался уже более двух часов, и задаваемые мне вопросы не изобиловали разнообразием. Вот, например, на последний мне предлагалось ответить уже восьмой раз, хоть и озвучен он был в разных вариациях, но сути от этого не менял.
— Не могу знать, — снова ответил я, по — солдафонски чеканя каждое слово. — Гер штурмбанфюрер не имел обыкновения обсуждать со мной государственные дела, последние два слова я выделил особо, сделав на них упор. — Я позволю себе еще раз напомнить, вам, гер старший следователь тайной полиции. — Продолжил я, также чеканя слова. — Что был всего лишь ординарец при оберштурмбанфюрере.
— Ну хорошо, пусть так, но вот лично вам, лейтенант Ковалефф, это затея не показалась странной?
— Возможно, — осторожно допустил я.
— Тогда почему же вы, лейтенант, перед тем как отправится в эту, по меньшей мере странную поездку, или цитируя ваши слова — инспекцию, предварительно не попытались отговорить штурмбанфюрера, или хотя бы не доложили об этой авантюре наверх.
«Понятно, — подумал я. — Ребятки пытаются спихнуть смерть высокопоставленной особы — любимца канцлера на стрелочника. На роль стрелочника подходит «лейтеха» ординарец.»
— Смею напомнить вам, гер старший следователь тайной полиции, что по личному приказу главкома генерала Баррети был придан в полное распоряжение штурмбанфюрера фон Даутенберга, и на тот момент, согласно уставу, он был для меня самым что ни на есть вышестоящим командиром, выше даже чем Господь Бог. Я никоим образом не имел никакого права даже помыслить, о том, чтобы кому — то, что — то докладывать о действиях своего непосредственного начальника, особенно через его голову. Получив приказ, поскольку являюсь военнослужащим — боевым офицером,
мое дело не рассуждать, насколько странен или непонятен тот или иной приказ, а беспрекословно выполнять его.
Получилось неплохо. Крыть старшему следователю было нечем. Я даже позволил себе немного расслабиться и поерзать на жутко неудобном табурете, спина знаете ли, затекла, а заодно размял запястья рук. Наступило временное затишье.
Старший следователь — высокий, худой мужчина под сорок, с неприятным каким — то рыбьем лицом, сидевший напротив меня за столом, хоть и был облачен в добротный, ладно скроенный двубортный костюм, очень напоминал угря — весь гадкий, склизкий такой. Даже светлые, жиденькие волосенки на костянистом черепе, как будто первоначально измазаны чем — то липким, и уже потом прилизаны на косой пробор. В общем противный, чувак, до тошноты. Он глядя в упор водянистыми, безжизненными как у зомби, чуть на выкате глазами наверняка обдумывал свой следующий вопрос, стараясь сделать его как можно более каверзным и заковыристым.
