Глава 1. Потолок, которого никто не видит
Лина стояла у края смотровой площадки семнадцатого уровня. Внизу, насколько хватало искусственного освещения, тянулись кварталы — аккуратные линии жилых модулей, оранжерейные купола и фабричные трубы, из которых поднимался не дым, а пар. Сверху, над головой, бетонный потолок. Его называли «небом», но это небо было серым, шершавым и холодным.
— Если долго смотреть, начинает рябить в глазах, — раздался голос сзади.
Лина обернулась. На скамье сидел парень в поношенной куртке из переработанной ткани. На груди у него болтался респиратор — признак того, что он с нижних уровней. На верхних респираторы носили только в цехах, а в жилых зонах воздух очищался до прозрачности.
— Я не смотрю, — ответила Лина. — Я думаю.
— О чём? — он встал, подошёл ближе. Его голос был низким, но в нём не было угрозы.
— О том, что наш потолок — это чья-то земля. Там, наверху. — Лина махнула рукой в сторону серой плиты. — Говорят, раньше над головой была синева. И она уходила в бесконечность. Ты веришь в это?
Парень усмехнулся. В сумраке его глаза казались почти чёрными.
— Я Кир. — Он протянул руку. Лина пожала её — ладонь у него была тёплая и шершавая.
— Лина. Но ты не ответил.
— Верю? — Кир посмотрел вверх. — Я не верю. Я знаю. У меня есть кое-что.
Он оглянулся по сторонам: на площадке кроме них никого не было — время позднее, смена давно закончилась. Тогда Кир расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана маленький прозрачный контейнер. Внутри, на влажном комке ваты, лежал крошечный зелёный росток с двумя семядолями.
У Лины перехватило дыхание.
— Это… настоящее?
— Клевер, — тихо сказал Кир. — Я нашёл его в старом архиве. В закупоренной капсуле, которую не вскрывали сто лет. Семена проросли, когда я создал им влажность и тепло.
— Но это невозможно, — прошептала Лина. — Без настоящего света растения не живут. У нас в лаборатории мы используем ультрафиолетовые лампы, но это лишь суррогат. Любой росток через неделю погибает.
— А этот живёт уже месяц. — Кир закрыл контейнер и спрятал его обратно. — Потому что я не даю ему умереть. И я знаю, почему он растёт. Снаружи, за стенами, есть настоящий свет. Солнце.
— Это запрещённая теория.
— Это не теория, Лина. Это факт. — Он взял её за руку. — Я готовлю экспедицию. Нам нужен кто-то из лаборатории, кто понимает биологию. И кто не побежит докладывать Совету.
Лина молчала. Сердце стучало где-то в горле. Она всегда считала себя послушной, правильной, здравомыслящей. Ей говорили: «Поверхность мертва, она убивает, туда нельзя, там только пепел». Но сейчас перед ней стоял парень, в глазах которого горел огонь, которого не могли дать никакие светодиоды.
