Глава 1. Шум в белом свете
Лаборатория была спрятана в месте, которое никто не назвал бы научным: в пристройке к старому водоочистному комплексу, где бетон пах железом и влажной известью. Из окна — ровная стена соседнего корпуса, и только в определённый час, когда солнце опускалось и отражалось в стекле напротив, на пол падал прямоугольник света, будто кто-то проверял точность геометрии мира.
Ася Климова любила этот прямоугольник. Он был честнее людей. Свет не обещал и не оправдывался. Он просто приходил — по законам, которые можно было понять, даже если они не нравились.
Сейчас прямоугольник был разрезан на полосы. На оптическом столе, тяжёлом как надгробие, лежали металлические держатели, в них — зеркала, полупрозрачные пластинки, линзы, фильтры. Красный луч лазера, видимый только из-за тонкой пыли, тянулся над столом ровной нитью, делал резкий поворот, затем ещё один — и исчезал в неприметном чёрном кубике.
Ася прищурилась, будто могла взглядом выровнять то, что не поддавалось рукам.
— Давай, — сказала она не громче шёпота и, как всегда в такие минуты, обращалась не к прибору, а к чему-то глубже — к привычке материи быть предсказуемой.
На мониторе справа бежали строки: время, температура, напряжение, частоты срабатываний детекторов. Цифры были чистыми, аккуратными, но в них не было главного: не было стабильности.
Стабильность — это не когда всё неизменно. Стабильность — когда ты понимаешь, почему оно меняется.
— У тебя опять «плавает» совпадение? — спросил голос у двери.
Надим Рао вошёл так, словно боялся нарушить тишину своим телом. Он был высоким и худым, с лицом человека, который слишком много смотрит на кривые графиков и слишком редко — на людей. В руках он держал термокружку и планшет; от планшета пахло озоном — не по-настоящему, конечно, просто так казалось, как будто электричество всегда оставляет запах.
— Не совпадение, — отозвалась Ася, не отрываясь от экрана. — У меня «плавает» достоинство. Установка ведёт себя так, будто смеётся.
— Физика не смеётся.
— Физика — нет. А статистика… — она провела пальцем по стеклу монитора, задержалась на одном участке. — Смотри.
Надим подошёл ближе. На графике были две волнистые линии: частота одиночных срабатываний и частота совпадений — случаев, когда два детектора фиксируют событие почти одновременно. Для неспециалиста это выглядело как дрожащие ниточки. Для Аси это была биография эксперимента: где-то дрогнуло зеркало, где-то подсел источник питания, где-то воздух в помещении нагрелся на долю градуса и изменил показатель преломления.
