Глава первая. Тень над Четырдагом
Воздух у подножия Четырдага был густым, будто налитым свинцом. Китти шла по тропе, привычно обходя знакомые выступы, и всё равно чувствовала, как этот день липнет к коже — не как жара, а как предчувствие. Она не любила это чувство: оно напоминало ей о тех временах, когда Мигеля забирали. Тогда тоже сначала становилось тихо. Слишком тихо.Она остановилась, чтобы поправить лямку рюкзака, и в ту же секунду небо будто надорвалось. Не гром, не молния — что-то другое. Звук был не из этого мира: короткий, сухой, как треск стекла под каблуком. Китти вскинула голову и успела увидеть, как по воздуху проносится тёмная тень, а следом за ней — тонкая, почти невидимая вуаль, похожая на дрожащую сетку. И тут же тень рухнула вниз, за край склона.Сердце ударилось о рёбра и замерло. Китти сорвалась с места, не думая, не выбирая дороги. Камни скользили под подошвами, ветки хлестали по рукам, но она бежала, потому что в голове билось только одно: «Только бы не человек. Только бы не человек».Но это был не человек.Он лежал среди обломков, словно сломанная кукла — только не из дерева и не из ткани. Его тело было вытянутым, непривычно хрупким, а лицо… Китти не могла назвать это лицом, и всё же в нём читалось что-то до боли знакомое: выражение, будто он до последней секунды пытался дотянуться до чего-то важного.Рядом валялся кусок обшивки, оплавленный по краям. Из него слабо сочился голубоватый свет, похожий на отсвет акварельных красок в сумерках. Китти опустилась на колени, протянула руку, но не посмела коснуться.— Эй… — прошептала она, хотя знала, что он её не услышит. — Пожалуйста, не уходи.И тут она вспомнила слова Мигеля, сказанные однажды ночью, когда он не мог уснуть: «Они умеют делать так, что ты перестаёшь верить, что имеешь право хотеть жить».Китти сжала кулаки. Она не даст этому существу исчезнуть, как исчезали вещи, которые система считала «лишними».Подхватив его осторожно, почти благоговейно, она понесла его вниз, к дому. Каждый шаг отдавался в висках. Ей казалось, что из-за каждого куста вот-вот выйдут люди в форме, что сейчас раздастся окрик, и её остановят, заберут и его, и её, и тогда она никогда не увидит Мигеля.Когда впереди показалась крыша их дома, Китти почти побежала. Она влетела внутрь, захлопнула дверь, задвинула засов и только тогда позволила себе выдохнуть. В доме пахло старым деревом и корицей — Мигель всегда держал на полке палочку корицы, говорил, что этот запах «не даёт страху пустить корни». Китти уложила инопланетянина в самой холодной комнате, где стоял старый морозильный шкаф. Она знала, что это звучит безумно, но ей нужно было сохранить его до того дня, когда появится шанс всё исправить. Пока она готовила место, шептала себе под нос, как заклинание: «Только бы успеть. Только бы никто не пришёл».А потом она прислонилась лбом к ледяной дверце шкафа и застыла.И в этот момент в дверь тихо стукнули.Не грохот, не выбивание, а именно тихий, осторожный стук, который в тишине звучал громче крика.Китти замерла. В голове мелькнуло: «Всё. Забрали. Сейчас уведут. И я больше не увижу Мигеля».
