ЧАСТЬ 1. ХРЮШКИ В ПАДЕНИИ, ИЛИ ГДЕ МОИ КЛЕЙМЕРЫ?
Глава 1. Утро в хитоне, или Не лопни, моя печень
Если вам кажется, что хуже звонка будильника в понедельник ничего быть не может — вы просто никогда не просыпались от того, что соседка сверху полирует пол козьим жиром с наждачной бумагой.
Я, Авдотья Петровна Жукова, младший научный сотрудник кафедры этнографии (читай: нищая, но гордая), открыла один глаз и сразу пожалела об этом. Потолок моей съемной однушки ходил ходуном, с него сыпалась штукатурка, а в воздухе витал аромат, который я бы описала как «козел в сауне после марафона».
— Нюра-Шура! — заорала я, нашаривая тапок. — Ты что там, козла решила замариновать?
Сверху донеслось жизнерадостное:
— А то! Нефиг по ночам блеять под моими окнами! Я ему филе отполирую, он у меня запляшет!
Моя тетушка Нюра-Шура, бывшая циркачка, ныне профессиональная приживалка и телохранительница по совместительству, имела три таланта: полировать полы любым жиром, попадать кочергой в муху с тридцати метров и пить настойку боярышника так, будто это коллекционное шабли.
Я сползла с кровати. На мне был хитон — нет, не потому что я такая эстетка, а потому что стиральная машина сломалась в прошлый вторник, а все джинсы отправились в лучший мир еще в позапрошлую пятницу. Хитон был грязно-бежевым, с дыркой на левом боку и подозрительным пятном, которое я идентифицировала как вчерашний борщ.
— Господи, дай мне сил, — прошептала я, подходя к зеркалу.
Из зеркала на меня смотрело существо женского пола с прической «я вчера забыла выключить фен и уснула лицом в подушку». Глаза красные, на щеке отпечаток молнии от пододеяльника, а на голове торчит какой-то одуванчик. Откуда в квартире одуванчик? Я живу на пятом этаже!
— Ты бы причесалась, — жизнерадостно сообщило зеркало. (Да, у меня говорящее зеркало. Да, оно досталось мне в наследство от бабки-колдуньи. Да, оно еще и сплетничает со шкафом.)
— Заткнись, Отражало, — буркнула я. — И скажи, где мои заколки.
— Твоя собака их съела. Вчера. Прямо на моих глазах. Искала блох, а нашла твою любимую «крабик».
Собака. Точно.
Я обернулась. На моей подушке, свернувшись калачиком, лежал Объедок. Полное имя — Оби Ван Канобби, но поскольку я не звездный десантник, а просто уставшая женщина, то зову его так, как он заслуживает. Объедок был породы «помойный телепат» — редкая разновидность дворняг, которые умеют читать мысли, но предпочитают этого не делать, потому что человеческие мысли, как говорит Объедок, «воняют глупостью и недооформленными желаниями съесть колбасу».
