Стеклянная комната не имела дверей.
Айше знала, что вошла через них — помнила коридор, помнила охранника в сером костюме, помнила, как приложила ладонь к панели, и стена растворилась. Но теперь, оглядываясь, она видела только отражения: свои же глаза, умноженные на четыре стены, на потолок, на пол. Семь Айше. Двенадцать. Сорок семь. Каждая смотрела на неё с выражением, которое она не могла назвать — не улыбка, не сострадание. Просто внимание. Полное, бездонное, как у ребёнка, который смотрит на муравья.
— Субъект 734-В. Сеанс записи согласия. Начало протокола.
Голос шёл отовсюду. Или изнутри. Айше не смогла бы сказать, даже если бы её спросили, а никто не спрашивал. Голос не имел возраста, не имел пола, не имел тела. Позже она поймёт: это был первый знак. Человек без тела — уже не человек. Но тогда, в стеклянной комнате 2014 года, она просто кивнула. Привычка к учёбе, к семинарам, к ситуациям, где от тебя ждут ответа.
— Вы уверены, Айше?
Имя. Первое и последнее использование имени. Дальше — только цифры, только буквы, только коды. Она не заметила перехода. Позже ей пришлось вспоминать, выуживать из памяти, как достают занозу — с болью, с сопротивлением кожи. Но в тот момент она просто сказала:
— Да.
И сказала это не себе. Сказала маме, которая лежала в больнице «МедикСити», сказала папе, который лежал в другой — через город, через три пересадки, через мир, который она уже не могла охватить одним днём. Сказала им обоим, хотя они не слышали. Хотя, возможно, уже не могли слышать.
Стены мигнули. Отражения исчезли — на мгновение, на вдох. Вместо них появились документы. Сорок семь страниц мелкого шрифта, плывущего, как рыба в аквариуме. Айше читала быстро — привычка к научным статьям, к диссертациям, к текстам, где главное — уловить структуру, не тонуть в деталях.
«…программа «Оптимизация» направлена на улучшение когнитивных функций посредством нейроинтерфейса нового поколения…»
«…расширение доступа к цифровым архивам корпорации Mnemosyne («Мнемозина»)…»
«…добровольное участие, право отказа сохраняется на любом этапе…»
Она листала не касаясь — страницы двигались от взгляда. На третьей странице остановилась. Не потому что увидела что-то важное. Потому что увидела что-то странное.
«Приложение 734-В. Протокол наблюдения за субъектом.»
Мелкий шрифт, серый, почти сливающийся с фоном. Айше щурилась, пытаясь разобрать, но страница уже ушла, заменена четвёртой, пятой, десятой. Она попыталась вернуть назад, помотала головой — страницы не реагировали. Или реагировали не так. Или она делала что-то неправильно.
