«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
А. С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге»
Когда, холодной тьмой объемля грозно нас,
Завесу вечности колеблет смертный час
А. С. Пушкин «Безверие»
Меч тускло блеснул в неясном лунном свете, князь ударил наотмашь, с оттягом. Рубил отчаянно и… промахнулся. Оплошность была немыслима, князь не поверил: враг просто исчез, истаял в морозном воздухе, развеялся чёрным дымом, ускользнул тенью.
Неясный рык за спиной заставил вздрогнуть.
Князь крутанулся на месте, взмахнул клинком. Тень едва мелькнула и вновь пропала. Тень повсюду. Неуязвима. Неуловима. Бесплотна. И князь не выдержал, побежал. Он бежал по зимнему лесу в одной рубахе, босиком, оставляя кровавые следы, с мечом в руке, и лишь краем глаза успевал отмечать мельтешение то справа, то слева между стволами. Тень играла с ним будто кот с мышью.
Кот! Вот на кого была похожа тень! Огромный черный кот. Непомерный, никак не меньше доброго коня. И пусть! Пусть только явится, пусть выйдет на честный бой, князь Буеслав покажет, что он не мышь.
Тень сгустилась впереди, в двадцати шагах. Князь остановился, надсадно дыша, согнул ноги, выставил меч перед собой, готовый сражаться. Облик кота плыл, колыхался сизым дымом, грозовым облаком, и вдруг тень оборотилась волком, завыла, задрав морду к луне. Князь сплюнул, бросился в атаку на оборотня, но тот не стал дожидаться, взмыл в воздух гигантской совой, крылья на миг закрыли полнеба, и всё исчезло.
– Вот так! Так! – прикрикнул князь. – Не тягаться тебе, чудище, с князем Буеславом!
Лес ответил вороньим карканьем.
Князь огляделся: кругом только сосны, снег, и луна в просвете тёмных туч. Где он? Зачем он здесь? Горячка бега и боя начала отпускать, и мороз тут же стал брать своё. И князь снова побежал, теперь чтоб согреться.
Река свободная ото льда, вся в мелкой ряби, внезапно преградила ему путь и вдруг вспыхнула жарким пламенем до неба. Князь отшатнулся, прикрыл лицо локтем, отступил на два шага. И огонь опал, сгинул. А вдали, на том берегу, снова тень. Не то кот, не то росомаха, не то медведь – не разберёшь.
Прочь! Прочь отсюда! Куда угодно, только бы убраться из тёмного леса.
Князь оскользнулся. Под ногами промёрзшие насквозь лужи блестят полированным серебром, словно зеркала, а из них глядит великанский звериный жёлтый глаз с вертикальным зрачком. И не поймёшь, то ли кошачий, то ли волчий, а то и вовсе змеиный. Князь ударил мечом, метил прямо в зрачок и попал. Лёд разлетелся, брызнул во все стороны тысячью осколков, полетел в лицо. Князь отшатнулся, ступил назад и преткнулся о корень. Нелепо взмахнул руками, но не удержался, полетел наземь, падая навзничь. И проснулся, вскинулся с криком в своей постели.
