Первый квартал финансового года мы закрыли с феноменальным профицитом.
Я стояла у окна своего обновленного кабинета в замке Иней и с профессиональным удовлетворением наблюдала за тем, как внизу, во внутреннем дворе, кипит жизнь. Десятки тяжело груженных повозок, охраняемых наемниками в сверкающих доспехах, выстраивались в аккуратные логистические цепочки. Мои кладовщики, вооруженные толстыми гроссбухами, сноровисто проводили инвентаризацию.
Северная ярмарка не просто выжила — она превратилась в главный экономический хаб региона. Монополия на ледяные артефакты и редкие северные зелья дала свои плоды. Мы диктовали цены, и столица, скрипя зубами, была вынуждена их платить.
— Миледи, делегация столичных купцов из Гильдии Шелка ожидает вас в переговорной, — голос моего бессменного помощника Финна вырвал меня из раздумий. Парень возмужал за эти месяцы, сменив потертую куртку на строгий камзол управляющего.
— Иду, Финн. Подготовь бланки эксклюзивных контрактов. Никаких скидок за объем, маржинальность этого квартала должна составить не менее трехсот процентов.
Я поправила высокий воротник своего темно-синего платья, глубоко вздохнула и направилась в зал для приемов.
Трое столичных толстосумов, облаченных в бархат и золото, сидели за длинным дубовым столом. При моем появлении они нехотя поднялись, изобразив нечто среднее между поклоном и кивком. Они все еще видели во мне опальную аристократку, сосланную в снега, хотя именно я сейчас держала их за горло стальной коммерческой хваткой.
— Леди Вивиана, — начал старший из купцов, грузный мужчина с красным, обветренным лицом. — Ваши цены на морозную эссенцию возмутительны. Мы готовы подписать контракт на годовую поставку, но требуем снижения тарифа на тридцать процентов. Это честная сделка.
Я медленно опустилась в кресло во главе стола, сцепив пальцы в замок. — Господин Олсен, понятие «честная сделка» на монопольном рынке весьма условно, — холодно и вежливо улыбнулась я. — Морозная эссенция производится только на моих землях. И только мои алхимики знают правильные пропорции. Мои условия остаются неизменными. Вы подписываете контракт по заявленной цене, либо ваши конкуренты из Гильдии Специй сделают это через час.
Купцы переглянулись. Олсен покраснел еще сильнее, но, скрипнув зубами, потянулся к перу.
— Вы безжалостны, миледи.
— Я просто умею считать, — парировала я.
Именно в этот момент, когда Олсен уже занес перо над пергаментом, это случилось.
В груди, прямо под сердцем, там, где глубоко в венах таился яд северной мантикоры, вспыхнула острая, невыносимая боль. Она была не похожа на те тянущие приступы, к которым я уже привыкла. Раньше яд был тупым, горячим куском свинца. Теперь же он ощущался как пучок раскаленных игл, стремительно прошивающих мои сосуды.
