Сигнал пришел в 02:14. Короткий служебный пинг, чистый, без помех. Максим Рокотов поднял голову от экрана и еще раз проверил сигнал. Такие вещи он обычно распознавал сразу. Этот не совпадал ни с чем знакомым. И это уже бесило.
Он сидел в контейнере связи один, в свитере и рабочей куртке, с кружкой остывшего кофе у локтя. За стенкой ветер давил так, что тонкий металл время от времени сухо щелкал. На "Арке-3" к этому давно привыкли: здесь все время что-то шумело, терлось, мерзло, оседало. Но этот пинг был не станционный. Он пришел снизу. Максим поймал себя на том, что уже тянется к следующей проверке, хотя еще толком ничего не успел обдумать.
С техникой ему было проще. Там хотя бы все шло по понятным правилам: если узел шумел, значит, в нем и правда была проблема; если линия рвалась, значит, где-то был разрыв. С людьми так не работало. Люди уставали, спорили, обижались, лезли не туда. На станции это выматывало его сильнее ночных смен.
Максим вывел трассу еще раз. Потом — через резерв. Потом — через старую акустическую линию, которую включали только на подледных работах. На каждом канале хвост был один и тот же: служебная метка федерального полярного контура, глубинный источник, техконтур в штатном режиме.
Он убрал кружку подальше от клавиатуры, наклонился к экрану и запустил сверку подписи. На четвертой проверке строка вывелась целиком:
АРКА-12 / ТЕХНИЧЕСКИЙ ШЛЮЗ C / ДАВЛЕНИЕ ШТАТНО.
Максим задержал пальцы над клавиатурой. Потом медленно убрал руки.
«Арка-12» была проектом. Не объектом. Весной он видел ее на закрытом совещании: сетка, будущая шахта, контур связи, резерв по питанию. Бумаги подписал тогда же. Слушал вполуха. Решил, что до реального железа не доживет. И уж точно не встретит его первым в ночную смену.
Дверь контейнера открылась резко. Внутрь вошла Ася Корнилова, вся в снежной пыли, с расстегнутой паркой поверх термокомбинезона.
— Что у тебя?— Савин тебя ищет.
— Подождет.
Максим молча подвинул ей второй монитор.
Ася посмотрела на подпись, потом ближе на хвост сигнала. Сняла перчатку, провела пальцем по нижней строчке, будто текст мог оказаться чужой шуткой, если потрогать его через стекло.
— Не может быть.— Это откуда?
— Из-под Б-4.
Максим пожал плечом.
— Я уже три раза это слышал. Не помогло.
Она еще секунду смотрела в экран.
— У нее еще и станции быть не должно.— У "Арки-12" не должно быть активной подписи.
Ася коротко кивнула, уже без спора. За это Максим ее и терпел: увидела факт и сразу перестроилась. На станции это было редкостью. Большинство сначала начинало спорить, а потом уже лезло руками.
