ПРОЛОГ
Земля, 2150 год. Где-то в недрах Скандинавских гор. Засекреченный командный бункер «Гранит».
Стены его давили сыростью. Бетонные плиты, облицованные матовой краской, покрылись тонкой сетью трещин, а кое-где краска вздулась пузырями, словно кожа древнего больного. Воздух, густой и спертый, был пропитан тремя вечными запахами: озоном, исходящим от старой проводки, машинным маслом и затхлой сладостью вековых архивов — тем специфическим амбре, что неизменно сопровождает любую тайну. Над единственным столом, тяжелым, как надгробная плита, мерцала длинная лампа дневного света. Она гудела на едва слышимой, раздражающей ноте, и ее бледно-зеленоватый свет вырезал из полумрака три осунувшиеся фигуры, делая их лица похожими на маски.
На столе из черного дуба, отполированного до зеркального блеска, стояли три стакана с давно остывшим кофе, сиротливо белела пепельница, и лежал один-единственный лист бумаги. На листе — два слова. Вертикально: «СтарМун». Чуть ниже, мелким шрифтом: «Генетический резерв». И больше ни строчки.
За столом сидели трое, и тишина между ними была тяжелее бетонных перекрытий.
Женщина с серебряной нитью в седых волосах, на кителе которой алела нашивка генерала Российской космической корпорации. Пожилой мужчина в безупречном, словно вылитом на нем, костюме — официальный представитель Соединенных Штатов. И третий — моложавый китаец в военной форме, лишенной любых знаков различия, отчего его присутствие казалось еще более зловещим.
Генерал, Ирина Сергеевна, задумчиво провела пальцем по ободку стакана, собирая прозрачные бисеринки конденсата.
— Два года, — произнесла она, не поднимая взгляда от стола. — Два года мы топчемся на одном месте. И каждый раз вопрос упирается в одно и то же: что именно мы, черт возьми, отправляем на Луну?
Доктор Нил Харрисон, американец, устало потер переносицу. Под глазами у него залегли глубокие тени.
— Ирина, все давно утверждено. Стандартный биологический набор для исследований. Образцы тканей, клеточные линии, законсервированные генетические последовательности. Абсолютный стандарт для любого био-модуля. Вы это знаете.
— Тогда объясните мне, — голос генерала стал суше и жестче, — почему для этого «стандартного набора» требуется тройной код доступа? И почему я до сих пор не получила полной спецификации?
Китаец, хранивший молчание, наконец подал голос. Говорил он тихо, но каждое слово врезалось в воздух, как стальной клинок.
— Потому что спецификация — это уязвимость, Ирина Сергеевна. Компрометация данных поставит весь проект «СтарМун» на грань катастрофы. — Он выдержал паузу, давая вес своим словам. — Вы знаете, что, кроме нас троих, на Земле лишь два человека посвящены в истинную цель груза. И они оба отправятся на станцию, чтобы работать с ним напрямую. Не забывайте о ЧИПе. Его интеллектуального контура достаточно для технической безопасности. Вся остальная информация — запечатана в коде.
