Глава 1: ОТПУСТИТЬ ЗАХВАТ
Воздух в спорткомплексе «Олимп» был густым, как кисель. Прогретый тысячами вдохов, он пах потом, резиной татами и адреналином, который сочился из пор каждого, кто находился в этом зале. В финале чемпионата России по грепплингу пахло ещё и медью – вкусом крови на губах, если прикусить их слишком сильно.
Максим Волков этого вкуса не чувствовал. Он был выше этого. Он был внутри схватки. Его мир сузился до жёлтого круга татами, до тяжёлого дыхания в ухо и до тела противника под ним – Сергея Колосова, непобедимого «Циркуля», мастера удушающих. Поза «седло». Контроль. Счёт 2:0 в его пользу. Оставалось держать ещё сорок секунд. Сорок секунд до звания чемпиона страны. До путёвки на мировой этап. До воплощения десяти лет жизни, отданных этим матам, этому залу, этому ощущению чуждой плоти в своих руках.
Из-за бортика доносился хриплый, разбитый голос тренера, Геннадия Викторовича, которого все звали просто Геной: «Держи, Макс! Контроль! Он устал, он сломался! Твоё золото!»
Золото. Оно уже виделось – холодное, на красной ленточке. Макс видел, как мама плачет на трибуне. Видел зависть в глазах тех, кого он прошёл. Всё было правильно. Всё шло по плану.
Он почувствовал, как тело Колосова под ним обмякло на долю секунды – микроскопическая слабина, окно. Нужно было только перевести захват, вцепиться в шею, завершить удушение. Тело, выдрессированное тысячами часов, уже посылало импульс мышцам: Давай! Заканчивай!
И в этот самый момент, в щель между импульсом и действием, провалилась тишина.
Не внешняя – нет, зал ревел. Внутренняя. Та самая, которую он годами заглушал свистом ветра на утренних кроссах, рёвом своей собственной крови в ушах на силовых, приказными криками Гены. Тишина, в которой не осталось ничего, кроме одного простого, чудовищно ясного вопроса: А зачем?
Не «почему я здесь?» – это было бы глупо. А именно – зачем? Что будет завтра? Ещё больше таких же залов. Ещё больше такой же, пролитой до капли, боли. Ещё больше чужих тел, которые нужно ломать, чтобы надеть на себя кусок металла. Ради чего? Славы, которую забудут через сезон? Денег, которых никогда не хватит? Одобрения Гены? Гордости матери?
Он посмотрел на скрюченную под собой руку Сергея. На выступившие на ней синие вены. Это была рука человека. Не противника. Не соперника. Человека, который тоже, наверное, десять лет не жил, а готовился к этим сорока секундам. И ради чего они сейчас ломали друг другу кости?
