Глава 1. Прибытие сквозь соль
Капсула пронзила перламутровый студень атмосферы Талассы и замерла, будто муха в янтаре. Элинор смотрела, как за иллюминатором проплывают ленивые жгуты облаков, подсвеченные не солнцем — местное светило, тусклый красный карлик, давало ровное зарево, — а собственным биолюминесцентным мерцанием планеты. Она попыталась вспомнить, как называются эти микроорганизмы в верхних слоях, но слово затерялось где-то в височной доле, оставив лишь ощущение покалывания на языке.
Шлюз открылся беззвучно, и в кабину влился аромат — сложный, слоистый, как старые духи: база из влажных водорослей, сердце из металлической соли и верхняя нота, напоминающая запах нагретой на солнце гальки. Элинор принюхалась и невольно улыбнулась: её внутренний каталог запахов, натренированный на десятках планет, тут же начал раскладывать этот букет на составляющие. Она шагнула на пружинящий настил, сотканный из живых стеблей, и почувствовала, как подошвы ботинок намокают — мат дышал влагой.
Поверхность планеты была почти лишена твёрдой суши. Насколько хватал глаз, простиралось коллоидное море — не вода в земном понимании, а густая взвесь, напоминающая разбавленный кисель. Его цвет менялся в зависимости от угла зрения: от опалового до глубокого графитового с серебристыми прожилками, будто кто-то размешал в океане жидкую ртуть. Волн не было, но вся поверхность непрерывно колыхалась в медленном, величественном ритме — ритме, который, как позже запишет Элинор, совпадал с частотой сердцебиения крупного китообразного.
Она достала диктофон, но нажала на запись не сразу. Пальцы замерли на кнопке. Что она собиралась сказать? «День первый. Я здесь, чтобы…» Зачем она здесь? Заказ Академии — изучить язык найи — был лишь предлогом. Истинная причина лежала глубже, в тех провалах сознания, которые она научилась маскировать заученными фразами и подробными дневниками. Она боялась, что к концу экспедиции забудет не только цель прилёта, но и собственное имя.
Диктофон щёлкнул.
«Планета Таласса, запись первая. Поверхность: органический мат, предположительно колония нитчатых водорослей с включением хитиновых полипов. Тактильно: тепло, вибрация частотой три цикла в минуту. Запах: многосоставной, требует анализа. Отмечаю отсутствие видимой мегафауны. Перехожу к протоколу контакта.»
Она говорила размеренно, почти без интонаций, как на лекции. Это помогало удерживать рассудок в узде.
Из тумана, который стелился над водой и на вкус отдавал пресной каплей, показались три фигуры. Элинор сначала увидела не тела, а свечение — размытые ореолы, трепещущие в унисон с океаном. Когда они приблизились, стали различимы контуры: вытянутые, вертикально стоящие существа с плавными изгибами торса, напоминающие ожившие морские водоросли. Их кожа, полупрозрачная и переливающаяся оттенками от бледно-розового до лавандового, позволяла видеть медленную пульсацию внутренних органов — не кровеносную систему, а нечто вроде сети светящихся канальцев, по которым перетекала жидкость, похожая на люминесцентную сыворотку.
