Сосед сверху
Есть люди, которые умеют просыпаться красиво.
Они открывают глаза под нежный звон будильника, сладко потягиваются, улыбаются новому дню и, возможно, даже испытывают благодарность Вселенной за то, что та подарила им ещё одно прекрасное утро.
Я таких людей ненавижу.
Во-первых, потому что не верю в их существование.
Во-вторых, если они всё-таки существуют, то наверняка живут не под квартирой номер сорок семь.
В два часа семнадцать минут ночи меня разбудил грохот.
Не звук.
Не шум.
Именно грохот.
Такой, будто этажом выше кто-то уронил шкаф.
Я открыла глаза и несколько секунд смотрела в темноту.
Потом закрыла.
Мало ли.
Старый дом. Старые трубы. Старые соседи. Старые тараканы размером с небольшого домашнего питомца. Здесь постоянно что-нибудь скрипело, стучало, падало или издавало звуки, после которых хотелось вызвать либо сантехника, либо священника.
Я прожила в этой квартире всего три недели и уже научилась отличать батарею от лифта, лифт от мусоропровода, а мусоропровод от соседского ребёнка, который почему-то особенно любил кричать после полуночи.
Грохот повторился.
На этот раз сильнее.
С потолка мне на лоб упала крошка штукатурки.
Я медленно открыла глаза.
— Нет.
Сверху что-то протащили по полу.
Долго.
Со вкусом.
Судя по звуку, весило оно килограммов восемьдесят и совершенно не хотело тащиться добровольно.
Я повернулась на бок и натянула одеяло на голову.
— Мне всё равно.
Грохот.
— Совершенно всё равно.
Скрежет.
— Пусть хоть холодильник хоронят.
Тишина.
Я удовлетворённо закрыла глаза.
А потом прямо над спальней кто-то трижды ударил чем-то тяжёлым по полу.
Бум.
Бум.
БУМ.
Я села.
— Ну всё.
Телефон показывал 02:23.
В семь мне вставать.
В девять быть на работе.
В десять объяснять начальнице, почему текст, который она сама прислала мне в половине шестого вечера со словами «тут буквально две правочки», всё ещё состоит из сорока семи страниц и требует не двух правок, а вмешательства Господа Бога.
А этажом выше кто-то решил разобрать мамонта.
Я включила свет.
В зеркале напротив кровати отразилось существо с растрёпанными волосами, опухшим лицом и выражением абсолютной готовности к убийству.
Существо оказалось мной.
— Красавица.
Я вылезла из кровати.
Тапочки нашлись не сразу. Один почему-то лежал под стулом, второй возле двери. Халат я надела поверх старой футболки и пижамных шорт, посмотрела на себя ещё раз и решила, что для дипломатических переговоров с придурком сверху выгляжу достаточно представительно.
В подъезде было тихо.
Это меня почему-то раздражало ещё сильнее.
На моём этаже — тишина.
