Старую сторожевую башню Алексей в последнее время начинал воспринимать почти как собственный дом. Не потому, что она стала уютнее или безопаснее. Напротив, с каждым прожитым здесь днём он всё лучше понимал, насколько ненадёжным было это убежище. Каменные стены, пережившие не одно десятилетие, местами покрылись глубокими трещинами, деревянные балки перекрытий потемнели от сырости, а крыша над верхним этажом пропускала воду в нескольких местах. Ветер находил щели между камнями и свистел по ночам в пустых бойницах. Если же со стороны проклятого леса наползал туман скверны, даже толстые стены переставали казаться достаточной защитой.
И всё-таки у башни имелось одно преимущество, которое Алексей ценил выше любого удобства: здесь он мог работать в одиночестве. Ему не приходилось объяснять любопытным пограничникам, почему он возится с непонятными железками, зачем собирает определённые камни, почему с такой тщательностью сортирует древесный уголь и отчего порой часами сидит над куском кожи, покрывая его странными рисунками. Никто не заглядывал ему через плечо, не задавал вопросов и не пытался угадать, что именно он задумал. По крайней мере, пока. Когда за спиной наконец закрылась тяжёлая дверь, Алексей на несколько секунд замер, прислушиваясь к окружающим звукам. Снаружи шумел ветер, где-то внизу с глухим стуком сорвалась с карниза небольшая ветка. Из леса доносился привычный шелест, который в последние недели научился различать гораздо лучше, чем ему хотелось бы. Никакого шороха шагов. Никаких голосов. Ни странного скрежета, ни подозрительного шевеления в зарослях возле башни. Он опустил на пол два увесистых тюка, поправил ремень, натёрший плечо, и с облегчением выдохнул.
— Ну, что же… господин инженер… — пробормотал Алексей, глядя на свою ношу. — Поздравляю. Очередная доставка произведена. Осталось всего ничего — построить завод… наладить металлургию… изобрести промышленную революцию и каким-то чудом… не сдохнуть по дороге…
Эти мрачные слова прозвучали гораздо веселее, чем было у него на душе. Впрочем, привычка разговаривать с самим собой оказалась полезной. В одиночестве человеческий разум иногда начинал преподносить неприятные сюрпризы, а возможность отпустить глупую шутку хотя бы ненадолго возвращала ощущение, что он всё ещё остаётся самим собой, а не превращается в очередного испуганного дикаря, пытающегося продержаться до следующего утра.
Алексей снял верхнюю одежду, закатал рукава и приступил к делу. Сначала следовало убрать принесённые вещи с пола. Он уже давно выделил для работы небольшой участок на первом этаже башни, подальше от очага и от щели в стене, через которую иногда задувал сырой ветер. Прежде это место было завалено обломками мебели, сгнившими корзинами и каким-то совершенно непонятным деревянным ящиком. Теперь же здесь лежал ровный, насколько это было возможно, стол, собранный из нескольких досок, а под ним находились аккуратно рассортированные запасы угля, куски кожи, деревянные заготовки, верёвки и инструменты. Импровизированную столешницу Алексей предварительно очистил и вытер сухой тряпкой. Затем принёс из угла небольшой деревянный поднос, на который обычно складывал мелкие детали, и положил рядом несколько листов кожи с собственными чертежами. Только после этого он развязал первый тюк. Внутри, завёрнутые в грубую ткань, лежали металлические заготовки.
