Яркая луна заливала улицу холодным серебристым светом, выхватывая из темноты острые тени домов. В сумрачных лабиринтах дворов тоскливо и протяжно выли собаки.
Андрей Белоруков стоял в небольшом переулке между двумя кирпичными домами. Высокий, стройный, ему едва исполнилось тридцать; светлые волосы, подстриженные под полубокс, чуть растрепались от ветра. Спиной он вжался в шершавую стену, и жадно втягивал прохладный воздух. Из приоткрытой двери ближайшего заведения вырывались энергичная танцевальная музыка.
Где-то вдали прозвучал глухой стук каблуков по асфальту — одинокий, чёткий. Звук постепенно нарастал, шаг за шагом обретая форму, становясь всё ближе и отчётливее, пока не заполнил собой тишину между тактами музыки. Андрей резко повернул голову.
По узкой улочке в его сторону шла девушка среднего роста. На высоких каблуках она двигалась уверенно, почти вызывающе. Её длинные волнистые волосы, чёрные как смоль, слегка колыхались в такт шагам, то скрывая, то открывая резкие, выразительные черты лица. В приглушённом свете уличного фонаря особенно ярко выделялись красные губы. Лицо было искусно подчёркнуто тенями и подводкой: высокие скулы, узкие карие глаза, в которых читалась смесь усталости и азарта. Она была одета в чёрную облегающую водолазку, короткую красную мини-юбку и тёмные чулки в сеточку.
Не раздумывая, Белоруков шагнул вперёд и перегородил ей путь, встав ровно посередине переулка. Девушка остановилась резко перед ним. Несколько мгновений она молча смотрела ему прямо в глаза — без страха, но с каким-то острым, почти хищным любопытством.
Парень обнял её за стройную талию и крепко прижал к себе. Девушка охотно подчинилась. Она положили руку ему на шею, пальцы слегка впились в кожу. Их губы слились в страстном поцелуе.
Андрей засунул руку под край её мини-юбки — резко, почти нетерпеливо. Пальцы наткнулись на красные кружевные трусики-стринги. Сжал её ягодицы, ощущая упругую тяжесть, и на секунду замер, чтобы уловить, как она дрогнула от этого прикосновения.
Губы парня не отпускали её: они скользили по её лицу: от губ к щекам, к мочке уха, к изящной шее, где сквозь тонкую кожу бешено бился пульс. Он стянул трусики, и в этом движении было столько нетерпения, что ткань чуть не порвалась. Почувствовав пальцами её возбуждение, он решительно вошёл в неё. Незнакомка застонала — тихо, сдавленно, словно пыталась удержать этот звук внутри, пальцы её впились в его плечо, ногти оставили на коже тонкие, горячие следы.
Внезапно раздался пронзительный дребезжащий звук. Он возник ниоткуда — и тут же начал нарастать, раскатываясь эхом так, что невозможно было понять, откуда он идёт.
