Смотрящие в бездну.
Глава 1.
Вагонетка.
Кейт никогда не видела радостных снов. Тех снов, после которых просыпаешься легко, чувствуя отдохнувшее и налитое свежими силами тело. Не было у Кейт обычных детских сновидений с долей невероятных событий и маленьких волшебностей, типа полёта с крыши на крышу или над громадной лужей. Сны её были деловито житейскими, после которых открываешь глаза и не сразу понимаешь, быль то или фантазии. Просыпаешься, и чувствуешь уже некоторую усталость, будто и вправду занимался чем -то настоящим.
Сны свои Кейт помнила не всегда, даже не через раз, реже, гораздо реже. И когда она не помнила, о чём сон, это беспокоило её, как какое-то невыполненное дело, что сделать было необходимо, но она забыла, что именно. Правда, бывали и спокойные сны. Нет, не то, чтобы счастливые, а такие, что протекали умиротворённо, без сцен войны и смерти, без убегания от кого-то, без нелепых квестов в поисках выхода откуда-либо и прочей ерунды. Такие ночи они с Койтом спали рядом, и само присутствие этого несносного мальчишки успокаивало её.
Но после событий на Чёрных Холмах, Кейт начало преследовать ещё одно, жуткое и повторяющееся до мелочей сновидение. Уж раз в месяц – это точно. И присутствие рядом Койта не помогало. Наоборот, Кейт, дёрнувшись и проснувшись в холодном поту, сперва не дышала, сколько возможно, глядя в небо или потолок, а потом хрипло и тягуче делала вдох или выдох, и смотрела на сопевшего рядом мальчишку, и волосёнки на её теле становились дыбиком на гусиной коже. И Койт казался ей в тот момент страшным, чужим и опасным. Но Кейт тут же начинала успокаивать себя, что иначе, наверное, было нельзя, что Койт был всё-таки прав, и тут она ощущала мокрое пятно на трусиках и быстро покидала ложе, опасаясь, что однажды мальчик заметит это безобразие. И сколько раз она строго давала себе зарок не пускать струйку, но кошмар был настолько явным, что ничего с собой она поделать не могла. Тем более, что всё снившееся было, по сути, безжалостной правдой.
А кошмар этот выглядел так. Несутся они в вагонетке со своими спасителями, старым громадным имперцем и молодым солдатиком, причём борта вагонетки Кейт видит отчётливо, а вот боковые её стенки будто растворяются в темноте, будто вагонетка бесконечная. И Кейт тихо гладит спящего Койта своей чёрной ладошкой по пшеничному ёжику, и ей тихо и спокойно, и вдруг –– трах… И из глазницы старого имперца фонтаном кровь ей на лицо, ещё выстрел –– и макушка его черепа отлетает вверх в кровяной пыли и кусках мозга. И Кейт зажмуривается и жмётся к молодому солдатику, а тот вроде как хочет выпрыгнуть из вагонетки, но снова звучат выстрелы, и пули разбивают ему затылок, и снова кровь заливает уже и спящего на коленях девчонки Койта, который вроде бы и ни причём… Ах, если бы так оно и было… Кейт закрывает друга ладонями и просыпается.
