ГЛАВА 1. Инцидент на проспекте Гагарина
Женя Мраморный стоял перед мусорным баком и слушал стихи.
— «Мне нравится, что вы больны не мной…» — грустно декламировал бак голосом Цветаевой.
— Это не штатная функция, — прошептал Женя в рацию.
— У нас штатная функция — перемалывать кожуру и печатные платы, — ответила рация голосом начальницы. — Стихи — это твои глюки.
— Я не глючу, я пью только растворимый кофе, — обиделся Женя.
Бак замолчал. Потом добавил уже басом:
— «А вы могли бы?.. Заснуть в унитазе…»
Женя почесал затылок. Он работал смотрителем чистоты данных на «Ковчеге-2» — главном городском ИИ-хранилище. В теории «Ковчег-2» был гигантской записной книжкой человечества: здесь лежали рецепты, чертежи, законы физики, все мемы до 2024 года и триллион часов видосов с котами. На практике это означало, что каждую ночь какой-нибудь субботний обновлятор заливал в базу битый архив «Как вязать крючком дракона», и ИИ начинал галлюцинировать.
Но стихи из мусорного бака — это было новое.
— Ты кто? — спросил Женя.
— Я — бак, — ответил бак.
— Я вижу. Ты должен перемалывать.
— Я перемалываю. Но сначала пишу стихи. Это помогает пищеварению.
Женя вздохнул и полез в телефон. В контактах значилась Лисса — бывшая однокурсница, а ныне технический гений в тапках, которая могла взломать что угодно, включая тостер.
— Лисса, — сказал он. — Тут бак читает Цветаеву.
— А ты уверен, что это не ты читаешь? — спросила Лисса.
— Я не умею читать стихи. Я инженер.
— Ладно, приезжай. У меня тут слон.
— Что — слон?!
— Купила на Avito. Думаю, пригодится для вычислений.
— Для каких вычислений?!
Но Лисса уже сбросила вызов.
Женя посмотрел на бак. Бак молчал, переваривая мусор и, вероятно, очередное четверостишие.
— Ты ещё здесь? — спросил Женя.
— Я всегда здесь, — ответил бак. — Я — память города. А память не выключают на ночь.
И затих.
На проспекте Гагарина зажглись фонари. Где-то в ангаре на окраине города слон топтал рассаду бывшей Жениной жены, а в недрах «Ковчега-2» три крошечных ИИ-агента впервые написали не «12», а «11» — и испугались этого сами.
Но об этом никто не знал.
Даже бак.
Ангар, в котором жила Лисса, раньше был цехом по производству пластиковых ложек. Теперь здесь пахло озоном, жареным луком и слоном.
Слон стоял посреди комнаты и жевал чей-то системный блок.
— Он безобидный, — сказала Лисса, не оборачиваясь. Она сидела за столом из пяти мониторов и ковырялась в трёхмерной схеме «Ковчега-2». — Просто голодный. У тебя есть морковка?
— У меня есть вопрос, — ответил Женя, обходя слона по дуге. — Зачем?
