2772. Тромсё. Клиника Регенеративной Неврологии.
Глава 1. Таракан
Комната для семейных консилиумов в Клинике Регенеративной Неврологии Тромсё имеет три стула, один стол и ни одного окна.
Стены — матовый пластик цвета выбеленной кости. На столе — графин с водой, три стакана, монитор, встроенный в поверхность. Света ровно столько, чтобы видеть лица, и ни на люкс больше.
Ларс ждёт.
Он сидит на вращающемся кресле без подлокотников. Белый халат, серая рубашка. Шестьдесят лет. Лицо, которое не помнит, когда в последний раз улыбалось. Или помнит, но не хочет рассказывать.
Дверь открывается.
Входят две женщины. Старшая — Сигрид, семьдесят восемь. Платок, пальто не по сезону. Она смотрит на стул, потом на Ларса, потом снова на стул, будто проверяет, не исчез ли он.
Младшая — Нора, девятнадцать. Волосы собраны в пучок. Глаза красные, но сухие. Она не смотрит на Ларса. Она смотрит на дверь, из которой только что вышла.
— Садитесь, — говорит Ларс.
Они садятся. Сигрид — ближе к столу. Нора — дальше, будто готовится к бегству.
— Где третья? — спрашивает Ларс.
— Эльза будет позже, — говорит Нора. — Она не хотела приходить. Я сказала, что должна. Она сказала, что посмотрит записи.
— Понятно.
Ларс нажимает на поверхность стола. Монитор загорается. Показывает срез мозга. Серое на сером. Тени там, где должны быть вспышки.
— Ваш сын, — говорит Ларс, глядя на Сигрид. — Ваш отец, — поворачивается к Норе. — Поступил к нам четырнадцать месяцев назад после аварии на трассе Тромсё — Киркенес. Столкновение с грузовым дроном. Тело восстановили за три недели.
Он делает паузу.
— Мозг восстановили за восемь.
Сигрид не моргает.
— Но он не проснулся, — говорит она. Не вопрос. Утверждение.
— Он проснулся на пятый день, — поправляет Ларс. — Он открыл глаза. Он глотает. Он моргает. Он поворачивает голову на звук. Но он не просыпался в том смысле, который вы имеете в виду.
Он увеличивает изображение. Подсвечивает зону за лобной костью.
— Префронтальная кора. Отвечает за инициацию. За желание. За способность сказать себе: «Я хочу встать».
Он убирает подсветку.
— Она не повреждена. Она мертва.
Нора впервые смотрит на Ларса.
— Мертва — это значит…
— Нейроны есть. Связи есть. Но они не работают. Как двигатель, в который залили воду. Все детали на месте, но он не заведётся.
Ларс наливает себе воды. Не предлагает им.
— У вашего отца нет воли. Вообще. Он не может захотеть пить, даже если его губы трескаются. Он не может захотеть встать, даже если под ним пролежни. Он не может захотеть умереть, даже если бы понимал, что жив.
— Он страдает? — спрашивает Сигрид.
