Мой домашний дракон
(Вместо предисловия)
У всех людей домашние драконы как драконы, только у меня не такой. Поймите сами, мой Зубастик не вписывается в общую картину этих сказочных существ. Не полыхает он огнем, проносясь над головами жителей какого-нибудь городка, не разрушает замки и дворцы, требуя полного себе подчинения местного населения, тем более не пленит людей, ибо избегает войны, не возглавляет государство, потому что не желает стать правителем, также не требует дани или выкупа, не охраняет сокровища, не живет на кладбище, не унижает героев и так далее и тому подобное.
Он не сидит на вершинах гор, не рычит на луну, не собирает вокруг себя стаи огнедышащих сородичей, не украшает чешую черепами побежденных врагов и не считает количество подвигов за меру собственной значимости. Он даже когти подстригает аккуратно, чтобы, не дай бог, не поцарапать мебель. Ничего подобного Зубастик не совершает.
Наоборот, сидит он у меня дома и читает какие-нибудь заумные книги из библиотеки. А библиотека у нас – отдельная гордость: от пола до потолка тянутся темные деревянные стеллажи, прогибающиеся под тяжестью фолиантов в кожаных переплетах, пахнущих пылью, старыми чернилами и чем-то еще, сухим и терпким, словно временем. Между томами торчат закладки из пожелтевшей бумаги, где-то прижались друг к другу свитки, перевязанные шнурками, а на верхних полках пылятся огромные энциклопедии с вытертыми золотыми буквами на корешках.
Зубастик разваливается в старом кресле, поджав под себя хвост, вертит его кончиком, как маятником, и при этом смеется:
– Ха-ха, этот Сократ – большой любитель философских шуток!.. Ну, Вольтер здесь очень резок, так нельзя, нужно помягче с оппонентами… Хм, Ибн Хальдун неплохо провел параллели с экономической оценкой собственности…
Я только пожимаю плечами, ибо не понимаю, о чем твердит мой домашний дракон. Сократ – это, наверное, отдел кадров, который сокращает что-то, а вот Вольтер – это что-то связано там с электричеством. Хальдун – странное имя, наверное, джин из лампы Аладдина.
Но Зубастик многосторонен, он интересуется и другими науками. Вот, крутится у электрической печки, в колбах мешает растворы, чертит на доске химические формулы и, поправляя большие очки с толстыми стеклами, из-за которых его глаза кажутся огромными и чуть печальными, бормочет:
– Аш-два-эс-о-четыре… так-так, реакция слишком сильная при соприкосновении с аш-два-о… Много энергии выделяется…
