Впервые Влад увидел Кощея в детстве. Только и запомнил стать молодецкую да широкий размах плеч. Девки в тереме, правда, иное подмечали и только о том и судачили пестрыми сороками: пояс узкий, чуть ли не девичий, волосы черные, взглянет – ноги откажут, а слово молвит – заслушаешься. Красив был Кощей – то всяк признавал, кто не завидовал. А кто завидовал, язык распускать опасался. Сказывали, будто Кощей – колдун, каких поискать. Такому порчу навести – что сплюнуть. А кроме этого – воин, которому дороги лучше не заступать, коли головы лишиться не желаешь.
В тереме говорили, приплыл он из-за моря-океана на трех невиданных доселе ладьях со змеиными головами. Чем-то ладьи походили на драккары варяжские, однако борта их на солнце отливали серебром, а парусов и в помине не было: не под силой ветра шли, а благодаря колдунству чужеземному. Еще сказывали – богат Кощей безмерно: дворец его, сплошь из хрусталя, спрятан в Синих горах, во дворе растет яблоня с молодильными яблоками, а на верхушке ее сидит Жар-птица. Кто-то, правда, уверял – то дуб мокрецкий, но Влад не верил: на дубу не родятся яблоки, а желуди на вкус – та еще гадость. Не верил он по малости лет, что есть их можно, даже ради бессмертия.
Влад столкнулся с ним всего однажды. Он тогда пробрался в княжескую горницу и случайно разбил чашу с квасом. Непростая то была чаша: кто из нее отопьет, солгать не сможет. Князь наверняка специально приготовил ее для гостя. Владу же попросту хотелось посмотреть на узор, прочитать замысловатые руны – взял в руки, а та возьми да и выскользни.
Испугался Влад не на шутку. Конечно, он и сам не простого роду – вряд ли за проступок его выпорют на главной площади при всем честном народе, но и не спустят. Влад киевскому правителю не сын и даже не дитя побратима. Заложник он, третий сын князя Олега, отданный по договору в обучение: пока живет здесь – война не начнется, а обращаться с ним станут со всеми почестями. Только ведь чашу из самого Константинополя везли, заговоренную злым волхвом чужой веры.
Из горницы Влад не уходил: сидел возле черепков, чтобы не дать слабины и сразу сознаться в случившемся. А то очень уж сбежать хотелось и спрятаться в первом попавшемся темном углу. Разбередил себе душу вконец, думал, лучше бы все разрешилось уже. Когда раздались шаги, сжал кулаки и поднялся с пола, да пришел вовсе не князь.
