Глава 1. График ночной смены
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Городом в густой, багровый цвет запёкшейся крови. Для нормальных людей это было время ужина, отдыха, возвращения домой к семьям. Для Макара Иволгина это был час смены работы, профессии, а по сути – целой жизни.
Он стоял на смотровой площадке шестого сектора, облокотившись на хлипкое на вид, но бронированное ограждение. Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся Город. Его Город. Тот, в котором он только что закончил свою дневную смену. Тысячи огней зажигались в вечерних сумерках, превращая каменные джунгли в мерцающее море. Красиво. Опасно. Зыбко.
Иволгин поправил кобуру под легким плащом. Днём он носил жёсткий воротничок и бляху с гербом Западного Сектора – серебряный ключ на синем поле. Он был старшим инспектором уголовного розыска, гроза местной шпаны и авторитетов. А ещё, ровно в девять вечера, он снимал жёсткий воротничок, прятал бляху в потайной карман и переходил на другую сторону.
Стену, разделяющую два Города-государства – Синий Запад и Красный Восток – было видно отсюда идеально. Серая, тридцатиметровая полоса бетона, утыканная смотровыми вышками и датчиками движения, она разрезала некогда единый мегаполис, как скальпель хирурга, сделавшего смертельный разрез. Официально это называлось «Зоной демаркации и безопасности». Для жителей по обе стороны это была просто Стена. Для таких, как Иволгин – место работы.
– Макар, хорош любоваться, – раздался за спиной скрипучий голос. – Смену сдавать будешь?
Иволгин обернулся. К нему подходил пожилой мужчина в такой же, как у Макара, неброской одежде, но с усталыми глазами человека, который слишком долго смотрит на эту Стену. Его звали Семён, и он был «ночным» детективом Восточного сектора, который только что проснулся и готовился заступить на свой пост.
– Смену, Семён, смену, – кивнул Макар. – Тишина в секторе? – спросил он на автомате, хотя знал, что ответ будет формальным.
– Как в могиле, – Семён сплюнул сквозь зубы. – Только на той стороне опять шебуршались. Ваши, западные, ловили кого-то у самого КПП.
Иволгин поморщился. «Ваши». Даже спустя столько лет они продолжали делить мир на «своих» и «чужих». Для Семёна он, Иволгин, был «своим» только восемь часов назад, когда они менялись ролями. Сейчас, в сумерках, Макар снова превращался в чужака, который идёт спать на «ту» сторону.
– Слышал. Мелочь, – коротко ответил Иволгин. – Контрабанда сигарет. Парнишку лет шестнадцати поймали с блоком в кармане. Отпустили с предупреждением.
– Мелочь – корень всех зол, – философски заметил Семён, протягивая Макару планшет. – Ладно, иди. Твоя смена там начинается. Смотри в оба.
