ПРОЛОГ: Тот, кто растворился
Пять лет назад. Провинция Грейвмур.
Туман этим утром был особенно густым — он заползал под воротник, оседал на ресницах и пах сырой землей. Эйдану Вэйну было тогда двенадцать. Он сидел на корточках возле свежей могилы и слушал.
Она говорит, что у неё мерзнут ноги, — прошептал Эйдан, не оборачиваясь.
Лопата за его спиной звякнула о камень и замерла. Старший брат, Деклан, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Ему было девятнадцать, и он копал могилу для миссис Хоуп, которая умерла вчера от лихорадки.
— Эйдан, прекрати. Ты пугаешь людей, — устало сказал Деклан, хотя вокруг не было ни души, кроме них двоих и белых надгробий, торчащих из тумана, как гнилые зубы.
— Но она правда говорит. Просит похоронить её в синем платье, а не в этом коричневом саване. Говорит, что коричневый — цвет земли, а она хочет быть похожей на небо.
Деклан бросил лопату. Он подошел к брату, присел рядом и всмотрелся в его бледное, осунувшееся лицо. Сын смотрителя кладбища — это одно. Сын, который слышит мертвецов — это клеймо, которое ни один доктор не вылечит.
— Эйдан, послушай меня. Когда я уеду, тебе придется стать сильным. Не говори им, что ты слышишь. Никому. Даже отцу. Особенно отцу.
— Куда ты уедешь? — маленькие пальцы вцепились в рукав грязной куртки брата.
Деклан посмотрел на горизонт, туда, где туман редел, открывая вид на уходящую в холмы дорогу. Он достал из кармана мятый конверт с тяжелой черной печатью. На печати был изображен глаз, из которого росло дерево с корнями вместо ветвей.
— Туда, где знают ответы. В Университет.
— Ты вернешься? — спросил Эйдан.
Деклан не ответил. Он только поцеловал брата в макушку, встал и поднял лопату. В тот же вечер он ушел, забрав с собой только потертый кожаный рюкзак и эту странную надежду, что где-то есть место, где за странности не бьют, а платят золотом.
Три года назад.
Эйдан получил последнее письмо.
Почерк брата изменился. Буквы плясали, строчки наползали друг на друга. В конце письма было приписано несколько раз одно и то же слово, словно в бреду: «Не ищи. Не ищи. Не ищи. ОНИ СЛЫШАТ ТЕБЯ».
А потом — тишина.
Настоящее время.
Эйдану семнадцать. Отец спился и умер. Кладбище пришло в запустение. Эйдан выживал тем, что помогал запоздалым душам уйти — шептал им правильные слова, за которые родственники платили медяками.
И вчера пришло второе письмо. Снова черная печать, но на этот раз адресованное ему.
«Уважаемый мистер Вэйн. Ваш дар представляет интерес для Университета Проклятых Знаний. Мы ознакомились с вашими успехами в... эмпатической коммуникации. Кафедра Некроглоссии готова предложить вам место на первом курсе. Прибыть необходимо до заката в последний день осеннего равноденствия. Опоздавшие становятся частью фундамента».
