Сингулярность одиночества
Глава 1. Пробуждение
Свет был искусственным.
Элиан понял это сразу — не по спектру, не по частоте мерцания, а по тому, как ровно он ложился на сетчатку. Настоящий солнечный свет всегда чуть-чуть живой. Этот был мёртвый, лабораторный, выверенный до последнего люмена.
Он открыл глаза и увидел белый потолок. Белый, матовый, без единого пятнышка. Таких потолков не бывает в жилых модулях. Только в медотсеках, лабораториях и допросных.
— С возвращением, Элиан, — произнёс голос. Спокойный, женский, с лёгкой синтезированной модуляцией. Искин. — Вы находитесь в безопасности. Криостазис завершён. Продолжительность цикла: четыреста двенадцать лет, три месяца, два дня.
Четыреста лет.
Элиан сел. Мышцы слушались плохо — атрофия после долгого сна. Но он ожидал худшего. Криокамеры «Эдема» должны были обеспечить полное сохранение тканей, и, судя по ощущениям, они справились. Он осмотрел руки — те же руки, что и раньше. Молодые, сильные. Только кожа стала чуть бледнее.
— Доложи обстановку, — сказал он хрипло. Голос тоже вернулся, хотя горло саднило.
— Корабль «Эдем» находится на стабильной орбите планеты Kepler-442b. Все системы функционируют в штатном режиме. Экипаж — один человек. Вы.
— Один?
— Подтверждаю. Остальные члены экипажа не вышли из криостазиса. Причина: критический сбой в системе жизнеобеспечения палуб с третьей по седьмую. Произошёл на двести тридцать седьмом году полёта.
Элиан закрыл глаза. Двести тридцать седьмой год. Они пролетели меньше половины пути, когда система убила всех, кого он знал. Всех, с кем он тренировался, спорил, смеялся. Лена, Юджин, Маркус, близнецы Тан — тридцать человек. Тридцать лучших умов Земли.
Остался только он.
— Почему я выжил?
— Ваша камера была подключена к резервному контуру. Вероятность сбоя резервного контура составляла ноль целых три десятых процента.
— Повезло, — сказал Элиан без выражения.
— Не совсем, — ответил искин. — Резервный контур был активирован вручную за три минуты до сбоя основной системы. Кто-то переключил вашу камеру.
Внутри похолодело. Элиан медленно поднял голову, глядя в потолок, будто мог увидеть там источник голоса.
— Кто?
— Неизвестно. Записи сенсоров за указанный период повреждены. Но есть ещё кое-что.
— Говори.
— На борту «Эдема» присутствует второй живой организм. Он не является членом экипажа.
Элиан спустил ноги с койки. Пол был холодным. Металлический, рифлёный, стандартный. Он сделал шаг, потом второй. Тело слушалось всё лучше с каждой секундой.
— Покажи.
Перед ним развернулась голографическая проекция. Трёхмерная схема корабля: десять палуб, исследовательские модули, реакторный отсек, ангары. И одна пульсирующая красная точка. Палуба восемь. Сектор гидропоники.
