Состав появился до рассвета — сперва как дрожь в стекле.
Сергей Лукич положил ладонь на край стола. Под пальцами шевельнулась металлическая линейка, которой он прижимал схему путей. Потом за стеной диспетчерской протянуло низким гулом, и по сцепкам прошёл первый удар: близкий, тяжёлый, знакомый.
Он подошёл к окну.
Из тумана вышел локомотив. Пар стлался вдоль насыпи, цеплялся за фонарные столбы и на несколько секунд скрывал колёса. За тендером тянулись открытые вагоны с углём — чёрные насыпи под белой коркой снега. Состав шёл медленно: в горловине Узла Семнадцать ночью замёрзли два стрелочных перевода, и путевые рабочие всё ещё грели третий керосиновой горелкой.
На дальнем семафоре горел красный.
— Артём.
Ученик телеграфиста оторвался от окна. Ему было шестнадцать, но он уже научился делать вид, что ночная смена для него обычна. Выдавали только руки: он то прятал их в рукава форменной куртки, то вытаскивал, боясь пропустить поручение.
— Восемьдесят четыре, Сергей Лукич.
— Считал по головам или по хвостам?
— По вагонам.
— Это обнадёживает. Ещё раз.
Артём прижался лбом к холодному стеклу и начал загибать пальцы на каждом десятом вагоне. Сергей Лукич взял ночную ведомость. В ней стояло то же число: восемьдесят четыре. Уголь с трёх северных разрезов, приём до пяти утра, разгрузка на городской ветке. Отдельной строкой — «приоритет отопительного контура».
Телеграфный аппарат застучал. Старший телеграфист протянул руку, но лента пошла рывками и зажевалась у ножа. Артём первым оказался рядом, освободил бумагу и прочитал вслух:
— Центральная диспетчерская подтверждает ожидаемый приём... сто двадцать шесть вагонов.
В комнате никто не переспросил. Сергей Лукич посмотрел на ведомость, затем на состав.
— Хвост видишь?
— Вижу. Восемьдесят четыре.
— Передай: фактически восемьдесят четыре. Просим сверить сводку.
— Может, ещё один состав следом? — спросил Артём.
— Тогда у него будет свой номер.
Артём сел к ключу. Его пальцы застучали быстрее аппарата. Сергей Лукич вернулся к окну и проследил, как локомотив минует входную отметку. Колёса проходили стык за стыком. Машинист держал тормоз, ожидая, что красный сменится разрешающим.
Ответ из Центральной пришёл почти сразу: «По сводному балансу — 126. Проверить фактический состав».
Сергей Лукич перечитал ленту и поманил Артёма.
— Наденешь тулуп. Дойдёшь до хвоста и вернёшься вдоль состава. Номера каждого десятого — сюда. Последний — отдельно.
— Я уже считал.
— Теперь посчитаешь так, чтобы твоё число можно было приложить к делу.
