Глава 1. Оптимизация биомассы и подбор тягловой силы
Месопотамия. Локальный сектор.
Гравитация: 1,0 G.
Атмосфера: пригодна. Пыльна.
Аннунак. Главный инженер Эксплуатационного Корпуса — в человеческой транскрипции Энлиль — стоял у кромки медного рудника.
Рост: 340 см. Масса: 315 кг.
Костная ткань в четыре раза плотнее человеческой. Экзоскелет ему не нужен: он работал с 50-тонными блоками базальта голыми руками.
Прямая линия от лба к носу — не эстетический каприз. Следствие сверхразвитой лобной доли и массивных надбровных дуг, которые амортизировали череп при вибрации тяжёлого инструмента.
Гениталии, скрытые под стандартным рабочим экзопанцирем, были компактными. Закон аллометрии: при массе тела за 300 кг и необходимости постоянного теплоотвода в жарком климате Месопотамии крупные репродуктивные органы стали бы фатальным уязвимым узлом и термической ловушкой.
Рядом с ним стоял Гильгамеш. Гибрид. Его мать аннунак — Нинсун, оператор высшей категории (в будущих мифах её назовут «богиней»), чистокровная представительница расы Архитекторов. Его отец — Лугальбанда, предыдущий полевой менеджер Урука, чей геном уже начал деградировать под воздействием местной среды и эпигенетического отката (та самая «одна треть» местной фауны).
Гильгамеш стал результатом целевой селекции: 2/3 генома Архитекторов от матери, 1/3 деградировавшего генома отца. Рост — 210 см. Идеальный полевой менеджер нового поколения, лишенный возрастных дефектов и слабости отца.
— Третья смена местных приматов вымерла, — доложил Гильгамеш. Голос звучал как трение базальтовых плит. — Они не выдерживают смену. Костяк хрупкий, мышцы рвутся под нагрузкой в 40 кг. Требуют слишком много калорий и постоянно спят. Экономика проекта уходит в минус.
Энлиль кивнул. Прямой профиль его лица не выражал эмоций. Мимика Архитекторов была рудиментарной: они общались телепатически-химическими импульсами, а голос использовали только для команд низшим формам.
«Местные приматы» — это не обезьяны. Это анатомически современные люди (Homo sapiens), дикие охотники-собиратели, населявшие предгорья Месопотамии. Они были опасны, непредсказуемы и экономически неэффективны.
В своем отчете Энлиль проводит прямую аналогию:
“Попытка использовать дикие популяции H. sapiens в качестве тягловой силы аналогична попытке запрячь волка в повозку. Они обладают высоким интеллектом, склонны к коалиционной агрессии, требуют сложного белкового рациона и не поддаются иерархическому подчинению. Их мозг потребляет 25% энергии организма, что делает их содержание нерентабельным
