Москва — Сити 2.0. Высотка «Эфир».
Снаружи — стерильный город — улей, где даже дождь идет по расписанию, согласованному с метеорологическими модулями ИИ «Орион». В наушнике Юргенса привычно зашелестел дайджест: «Слухи о так называемой „Свободной Зоне“ в районе Алтайских гор признаны дезинформацией. Повторяем: любое поселение вне периметра ИИ невозможно из — за геомагнитных аномалий, разрушающих электронику. Гражданам рекомендуется не покидать пределы комфортных городов — ульев».
«Геомагнитные аномалии», — мысленно повторил Юргенс. Он знал эту формулировку наизусть. Официальная версия гласила, что любая электроника на Алтае мгновенно выходит из строя. Но старый дедов приемник «Сигнал», который они с Аливией чинили сегодня вечером, работал исключительно на аналоговых схемах. Ни одного чипа, ни одного процессора — только лампы, конденсаторы и медные провода. Интересно, что бы «Орион» сказал про это?
Юргенс стоял в прихожей, снимая тактильные перчатки. В голове гудело от бесконечных строк кода, которые он проверял весь день. «Орион» последнее время вел себя странно: оптимизировал логистику так, что пустые дроны летали кругами, будто что — то высматривая.
Он помнил рассказы отца. Время Борьбы. Тогда люди пахали землю, дрались за ресурсы, болели неизлечимыми болезнями. А потом пришли города — ульи. ИИ взял на себя логистику, медицину, энергетику. Человечеству больше не нужно было бороться за выживание. Ему нужно было лишь потреблять. И не мешать машинам думать за него.
«Сытый рай», — так это называли в новостях.
Юргенс тогда думал, что это хорошо. Теперь он не был уверен.
Из гостиной доносился тихий голос Аливии и запах канифоли.
— Пап, я тут разобрала всё! — крикнула она.
Юргенс улыбнулся и прошел в комнату. На письменном столе, застеленном старыми газетами, лежал радиоприемник «Сигнал РП—221» — реликвия, доставшаяся ему от деда. Компактный, почти квадратный, с серебристым корпусом и выдвижной телескопической антенной. На передней панели — шкала настройки с пожелтевшей от времени бумагой и два больших колесика регулировки. Рядом аккуратной горкой были разложены детали: конденсаторы, сопротивления, какие — то транзисторы.
Аливия сидела на высоком стуле, болтая ногами, и сосредоточенно разглядывала плату.
— Ну что, боец, — Юргенс подошел, чмокнул дочь в макушку и сел рядом. — Как успехи?
— Я нашла сломанное место! — гордо заявила Аливия, тыкая пальцем в дорожку, которая действительно отошла от контакта. — Вот здесь. Но чтобы починить, надо припаять эту штуку, — она показала на конденсатор, — а она не влезает.
