Глава 1
Самозванец пришел не из леса, как Хлопко, а из слухов. Разговоры о нем поползли сначала на торгу, потом в приказах, а уж после, по вечерам, и в доме у дяди. Бояре говорили, понизив голос: «царевич Димитрий жив, объявился в Литве, идет с войском на Москву».
Я слушал молча и не возражал, хотя и знал, что это за «царевич». Знал лучше тех, кто о нем слал вести.
Борис Федорович разом от этих слухов сдал. Дядя ездил в Думу, приезжал оттуда мрачный. Рассказывал, что государь не спит, а на допросах спрос теперь не про воров, а про то, кто видел мальчика в Угличе.
Гудела Москва, как кипящий котел, у которого вот-вот сорвет крышку. Впервые я почувствовал в этом гуле то, чего при Хлопко не было: народ теперь не боялся, а ждал того, кто придет и все переменит.
Спустя две недели после венчания за мной прислали от Семена. Не с приставом, а с его дворовым.
- Дьяк просит княжича к себе, по делу о счете, - заявил гонец.
Я понял, что речь пойдет не о деньгах, а о самозванце. Дядя велел ехать, но взять с собой холодную голову, а язык держать за зубами.
Семен принял меня в приказе, где на стенах были развешаны карты, а на столе лежала развернутая бумага с чертежом южных городов. Игра в доброго соседа закончилась. Он смотрел прямо, устало, под глазами у него легли тени, каких я не помнил.
- Государь велел мне спросить у людей сведущих, как ловить того, кто зовет себя царевичем, — начал дьяк без долгих предисловий. – Зову я не всех. Тебя позвал, потому как ты у Шуйских за писаря. Но я вижу, что ты не писарь. Ты, вперед считать умеешь, как в той шайке. Вот и сочти мне.
Я подсел к столу, взглянул на чертеж. Названия эти были мне знакомы из прошлой жизни, в которой они были главами из учебника, но здесь обжигали огнем.
- Ловить его не надо, - сказал я. - Он сам к вам придёт, если вы встанете, где надо.
- Это как?
- Он держится южными городами. Путивль, Чернигов, Кромы - там его кормят и там его люди. Если он останется в Путивле, его не достать. А если ему дать повод выйти в поле - он выйдет, потому что ему надо брать Москву, а не сидеть в Путивле. У него войско сборное: казаки, беглые, поляки, которым он наобещал золота. Оно в поле крепко первым ударом, а коли удар выдержат, так и сыплется. Значит, нам встать следует под Кромами, да на стены не лезть, а выманить его на себя. И бить не в лоб, а во фланг, где у него чернь. Там же у него и обоз. Если его взять, то и он сам побежит.
Семён слушал, не перебивая, и в глазах его я видел, как он оценивает мои слова.
- Откуда ты знаешь про его обоз и про фланги? - спросил он тихо.
