Комната тонула во мраке, и Василиса не могла понять — то, что она слышит, происходит наяву или только пугает её во сне?
Снизу доносились голоса. Один — её отца, глухой, виноватый. Второй — чужой, низкий, с металлическими нотками, которые били по нервам. Слов было не разобрать, только интонации: отец оправдывался, чужой голос наседал.
Страх мокрыми щупальцами скользнул по ее спине. Кто там? Что происходит? Она вся сжалась, хотелось лечь обратно, укрыться одеялом с головой, отогнать от себя дурные мысли.
— Лисса! — Мачеха влетела в комнату в халате поверх ночной рубашки, глаза огромные, испуганные. — Князь приехал. Говорит, не может найти сыновей. Ты знаешь, где они? Где близнецы?
Девочка не успела ответить. Снизу донеслось — отчётливо, в тишине:
— Сейчас же приведите её сюда, или я сам стащу её с постели!
Женя побледнела ещё сильнее.
— Собирайся. Быстро. — Стиснула её плечи. — Не перечь ему. Что бы ни спросил — отвечай, как есть.
Лисса затрясла головой.
— Нет, Женя, я не пойду. Я не могу. Я его боюсь!
— Крепись, — мачеха сжала её ладонь. — Я позову Фёклу, она тебя быстрее соберёт.
И вышла в коридор, держась за большой круглый живот.
Девочка осталась одна.
Она сидела на кровати, вцепившись в одеяло, и не могла двинуться. В голове пульсировало: «Я не пойду. Не пойду. Не пойду».
Но голос князя снизу — тяжёлый, требовательный — не стихал.
Она кое-как слезла с кровати, нашарила на столике спички. Руки дрожали так, что с первой попытки чиркнуть не получилось — головка сломалась, спичка упала на пол. Со второй — зажглась. Маленький язычок пламени осветил комнату, и Лиссе стало чуть легче. Не так страшно, когда видишь стены.
С трудом влезла в платье — пальцы не попадали в рукава, юбка перекрутилась. Она замерла, выдохнула, заставила себя успокоиться.
Вошла Фёкла — запыхавшаяся в накинутом наспех платке.
— Ох, барышня, — сказала она, не спрашивая, что случилось.
Видно, Женя уже всё объяснила той по пути. Подхватила Лиссу под локоть, помогла дотянуть чулок, поправила юбку. Пальцы у неё были грубые, но быстрые — привычные к любой работе.
— Волосы не успеем, — бросила она. — И так сойдёт.
Лисса хотела сказать, что нельзя идти к князю простоволосой, но язык не слушался. Фёкла сунула ей в руки платок — накинуть на плечи.
— Иди, касатка, — шепнула она. — Я с тобой до лестницы, а дальше сама.
В коридоре было темно, и только снизу пробивался тусклый свет свечей. Лисса шла, считая ступени. Раз — перед глазами испуганная Женя, два — крики князя, три — близнецы пропали, четыре – она знает, где они.
