Глава 1.Тени на мостовой
Утренний Толедо дышал пылью и благовониями. Солнце, ещё не набравшее полуденной ярости, золотило черепичные крыши, отбрасывая длинные тени от башен Алькасара. Мигель де Авила шёл по узкой улочке, вслушиваясь в привычные звуки города: скрип тележных колёс, крики торговцев, далёкое пение из собора. Но под этой обыденностью, как ему казалось, таилось что‑то тревожное.
Мигелю было двадцать три года, и он только что завершил обучение в университете. Его отец, уважаемый нотариус дон Альваро де Авила, готовил сына к продолжению семейного дела — ведению дел городской знати и купцов. Мигель унаследовал от отца высокий рост, тёмные волосы и привычку всё подвергать сомнению.
Он свернул на площадь перед церковью Санто‑Томе. Здесь уже кипела жизнь:
торговцы раскладывали ткани и специи;
нищие тянули руки к прохожим;
дети гоняли ободранного кота между прилавками.
Мигель невольно замедлил шаг. У лотка с фруктами стояла она — Исабель Гарсия.
Она не была похожа на благонравных дочерей знатных семей, которых прочили ему в невесты. В ней было что‑то живое, непокорное:
тёмные волосы, выбившиеся из‑под платка;
глаза, внимательно изучающие мир вокруг;
руки, ловко перебирающие яблоки, оценивая их спелость.
Когда она подняла взгляд и встретилась с ним глазами, Мигель почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло.
— Доброе утро, сеньорита Гарсия, — он поклонился, стараясь скрыть волнение.
— Дон Мигель, — она слегка улыбнулась. — Вы сегодня рано.
— Как и вы.
— Нужно успеть продать фрукты, пока солнце не стало слишком жарким. Моя мать готовит лучшую пастилу в городе, но для неё нужны хорошие яблоки.
Они стояли и смотрели друг на друга, пока их не прервал громкий голос:
— Мигель! Друг мой!
Рамон Лопес, его друг детства, подошёл, тяжело дыша. В новой форме городского стражника он выглядел непривычно официально.
— Рамон, — Мигель обернулся, чувствуя облегчение от появления знакомого лица. — Ты сегодня на службе?
— Да, патрулирую этот район. И, похоже, вовремя — вижу, ты уже очарован чарами сеньориты Гарсии.
— А если и так? Разве это преступление, стражник Лопес? — Исабель покраснела, но ответила с вызовом.
— В нынешние времена, кто знает? Но я не стану доносить. Пойдём, Мигель, отец ждёт тебя. Он говорил о каком‑то важном деле.
Мигель кивнул Исабель:
— Мы ещё увидимся?
— Если судьба позволит, — она опустила глаза, но он успел заметить в них искорку.
Друзья отошли на несколько шагов, когда Рамон шепнул:
— Будь осторожен. О семье Гарсия ходят слухи.
— Какие слухи? — Мигель остановился.
— Говорят, их бабушка была… не совсем чиста перед верой. Ты понимаешь.
