Старая дикая груша посреди леса задрожала. Те редкие плоды, что она еще смогла дать, осыпались на землю. Пробирающиеся через ветки лучи ночного бирюзового неба на миг померкли перед яркими разноцветными вспышками, затем, спустя мгновенье, снова стали единственными источниками света.
Вспышка обнажила древнюю плиту, около которой почти закончила свой жизненный путь груша.
Руны на круглом камне медленно потухли, как угасает последняя искра некогда великого костра.
В центре круга стоит парень. Волосы цвета спелой пшеницы с легкой рыжиной, взъерошены. Лицо открытое, с веснушками на носу и теплым румянцем. Глаза яркие, незамутненные, цвета молодой листвы с искорками любопытства. Худощав, одет в шелковые легкие одеяния перламутровых оттенков.
Выйдя из круга, повертев головой, он направился вперед. Если нет разницы, куда идти, то почему бы не пойти просто туда, куда глаза глядят? В его случае, ноги.
Кто-то должен встретить молодого мага, но вот он неспеша бродит по лесу один и никто не спешит прийти за ним.
Увидев просвет, юноша зашагал к нему, выйдя на большое поле, усеянное желтыми цветками по щиколотку, словно природный ковер. И пряно-цветочный запах терпкой ванили и мягкого розмарина.
Встреча с проводником, так парнишка назвал встречающего его, оказалась неожиданной. Человек в темно-зеленых одеяниях с массивным луков в левой руке просто стоит, прижавшись в молодой березе, чьи листья цвета морской волны тускло светятся изнутри.
— Чего так подкрадываться? — в руке у прибывшего появился метровый меч, затем исчез, вспыхнув темным индиго.
— Я здесь уже давно стою, — тихо произнес незнакомец, небрежно рассматривая чужака, — Ты, должно быть, Элиан Фладис? Меня зовут Вейлиан Эй’Блум. Я направлен почтенным магом, Некрусом для твоей встречи.
— Вот только с ней опоздал, — над ним раздался принадлежащий другому юноше, голос.
Этот же обладает своей, кощунственной красотой. И эта красота не просто привлекает — она оскверняет понятие совершенства. Лицо, безупречный овал, выточенный из темноватого нефрита, будто впитывающего звездный свет. Волосы олицетворяют собой струящийся ниже плеч жидкий обсидиан, у корней слегка колышущиеся, словно сонные змеиные головы. Глаза с радужкой расплавленного золота смотрят словно в саму душу. Этот молодой человек — воплощение интеллектуального, вежливого зла.
— Ассаран, я заметил тебя еще в момент твоего появления, — Вейлиан Эй’Блум небрежно отстранился от березы, подошел к Элиану, — Иди за мной, Стрейджен в паре часов отсюда.
