Дорогой читатель.
Ты думал, что история закончилась. Ты думал, что Пустота побеждена. Ты думал, что Элис, Кендзи, Виктор и Марионетка наконец обрели покой.
Ты ошибался.
Пустота никогда не умирает. Она только ждёт. Она терпелива, как время, и голодна, как бездна. Она знает, что мир полон желаний, а каждое желание — это трещина, через которую она может просочиться.
Прошло пять лет после событий в Париже. Элис живёт спокойной жизнью в Гринвиче. Она пишет книги, гуляет с Кендзи по парку, ужинает с Виктором и Марионеткой. Она почти забыла о Пустоте. Почти.
Но однажды ночью она просыпается от холода. Холода, который идёт изнутри. И она слышит его снова. Шёпот. Он зовёт её.
Новый разлом открылся. Самый глубокий, самый тёмный, самый опасный из всех. Он находится там, где никто не ищет — в прошлом. В её прошлом. В том, что она похоронила глубоко внутри.
Добро пожаловать в новое путешествие. Оно будет страшнее, чем все предыдущие. Потому что на этот раз Пустота выбрала не мир. Она выбрала Элис.
— Илья Осипов
Элис проснулась от холода.
Она открыла глаза и уставилась в потолок. Комната была тёплой — она знала это. За окном стоял тёплый летний вечер, и воздух в спальне был пропитан запахом цветущего сада. Но внутри неё было холодно. Так холодно, как не было уже пять лет.
Она села на кровати и обхватила себя руками. Кендзи спал рядом, тихо посапывая. Его лицо было спокойным, безмятежным. Он не чувствовал холода.
Элис встала и подошла к окну. За стеклом качались деревья, светили фонари, город жил своей обычной жизнью. Гринвич-на-Холме за пять лет полностью восстановился. Колодец был засыпан, берёза на его месте выросла огромной, и никто уже не помнил о том, что здесь когда-то происходило что-то страшное.
Но Элис помнила.
Она помнила всё. Шёпот. Зеркало. Тар'Амона. Архитектора. Кости в катакомбах. Она помнила, как Пустота входила в неё, как она чувствовала её дыхание на своей коже.
Она думала, что всё прошло. Думала, что Пустота ушла навсегда.
Но сейчас она поняла: она ошибалась.
Холод становился сильнее. Он шёл изнутри, из самой глубины её существа. Он был знакомым. Слишком знакомым.
— Нет, — прошептала она. — Только не снова.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Она попыталась вспомнить всё, чему научилась за эти годы. Она попыталась оттолкнуть холод, изгнать его.
Но холод не уходил.
И тогда она услышала его. Шёпот. Тихий, едва различимый, но такой родной.
«Элис... я вернулась... ты думала, что избавилась от меня... но я всегда была здесь... я ждала... я ждала, когда ты будешь готова...»
