Содержание.
Глава 1. Мастерская «Небесный узор».
Глава 2. Встреча на Шелковом пути.
Глава 3. Кровь на «Лунном стекле».
Глава 4. Евнух теней.
Глава 5. Шёпот в гранатовых цветах.
Глава 6. Союз Дыханий.
Глава 7. Дворец Великого Сияния.
Глава 8. Два сердца на краю земли.
Эпилог.
Глава 1. Мастерская «Небесный узор».
Раннее летнее утро вставало над Чанъанем мягко, как шёлковая ткань, которую осторожно расправляет лёгкий ветерок. Город ещё спал, но спал чутко, готовый вот-вот распахнуть тысячу глаз. Над крышами дворцов, покрытых зелёной и серой черепицей, небо только начинало светлеть — из густо-синего превращаться в бледно-голубое, с розовыми прожилками на востоке. Тени лежали длинные, синие, и воздух был прозрачен и прохладен, как родниковая вода.
Чанъань, великая столица Поднебесной, раскинулся на много ли вокруг. С высоты императорского дворца он казался гигантским прямоугольником, расчерченным прямыми улицами на ровные кварталы. Рынки спали, лавки были закрыты, и только дымок от первых печей, где пекли лепёшки, тонкими столбиками поднимался к небу. В садах цвели пионы — тяжёлые, влажные от росы. Их запах смешивался с ароматом нагревающейся земли и древесного угля, на котором городская стража грела утренний чай. Чанъань просыпался не спеша, с достоинством столицы мира, где сходятся все дороги Шёлкового пути. Он потягивался, как огромный зверь, и в его потягивании уже угадывался будущий шум, гам, крики торговцев, звон монет, скрип вьюков — вся тысячеголосая суета, которая через час заполнит улицы до краёв. А пока ещё было утро, но в нем уже чувствовалось обещание дня: жаркого, пыльного, полного событий, которые ещё не случились, но уже дышали за каждым углом.
Линь Мэйхуа стояла на коленях перед низкой рамой из чёрного дерева. Ей было восемнадцать лет, но пальцы её помнили тысячу стежков — от тех, что вышивают императрицам на свадебные наряды, до тех, что вплетают в погребальные саваны молитву о возвращении души. Она была младшей среди придворных вышивальщиц, но уже той, про которую старшие мастерицы говорили шёпотом: «Она слышит шёлк».
Утро только начиналось. Солнце едва коснулось карниза крыши, и первые лучи упали на её работу — неоконченное полотно с пионами и цаплями. Для обычного взгляда это была просто красивая вышивка: лепестки, перья, тени. Но Линь смотрела глубже — сквозь узор, сквозь ткань, и видела не цветы и птиц, а тысячи переплетённых волокон, каждое из которых жило своей жизнью. И она чувствовала, что главное для неё — это память пальцев, тайное знание, которое нельзя передать словами. Свет скользнул по шёлку, и Линь услышала, как тот отозвался почти неслышным для постороннего уха пением. И каждая нить в нем имела свой голос.
