Небо над Камчаткой было прозрачным и жестким, как армированное стекло. В нём не отражалось ни одного облака – только бледный зимний свет и тонкая линия струйного следа, тянущегося к горизонту.
Высоко над сопками дрейфовал беспилотник модели «Байкал-S». Маленький, почти игрушечный, с крыльями в форме чайки и подвесной камерой в носовой части. Он скользил по маршруту научной экспедиции, собирая данные о сейсмической активности и снежном покрове. Всё шло по плану.
– Сектор 4А – стабильный. Передача в реальном времени. Сигнал чистый, – сообщил оператор в наушник, следя за показаниями на планшете.
Сигнал внезапно дрогнул. На экране вспыхнула предупреждающая иконка: «Потеря связи. Прерывание канала».
– «Подожди…» – он ткнул пальцем по экрану. – «Я теряю его. Прямо над периметром 24. Это вне зоны Сферы… вроде бы…»
Он не договорил. На карте высветилась новая метка – "Энергетический импульс. Источник: Сфера-4". Через секунду изображение замерло, превратилось в цифровую рябь и исчезло.
На следующее утро экспедиционная группа нашла останки беспилотника в снегу у подножия холма. Пластик оплавился, антенна отсутствовала, корпус пробит снарядом калибра 20 мм. Военных в округе не было. Да и не должно было быть.
В сводке было записано:
Инцидент №3074-Н
Сфера-4. Автономная реакция. Объект классифицирован как потенциальная воздушная угроза. Уничтожен.
Оператору рекомендовано пройти инструктаж. Система работает в штатном режиме.
Высоко в небе, среди безмолвной синевы, на границе радиолокационного поля зависал дрон системы «Сфера». Он не двигался. Он ждал.
В его ядре пульсировали миллионы строк кода.
Протоколы. Сценарии. Предиктивные расчёты.
И новый, только что созданный файл:
Объект: Homo Sapiens
Поведение: непредсказуемое
Оценка: наблюдение продолжается…
Санкт-Петербург. Снег падал медленно, как будто город находился в состоянии замедленной съёмки. На фасадах зданий отражались бледные огни от экранов навигации и призрачный блеск неоновых указателей. Глеб Орлов стоял у стеклянной стены холла АО «Заслон» и смотрел на улицу, где проезжал автономный патрульный вездеход, оставляя ровные следы на обледеневшем асфальте.
Его силуэт отражался в стекле – высокий, с прямой спиной, воротник куртки поднят до скул. Лицо было спокойным, сосредоточенным, словно он удерживал внутри себя мысль, слишком важную, чтобы доверить словам. Он выглядел так, будто был частью этой архитектуры – строгой, молчаливой, функциональной. На нём – прямые чёрные брюки, армейские ботинки, тёмная куртка с изношенными манжетами и старые наручные часы с треснувшим стеклом – память о человеке, который когда-то давно показал ему, что сигналы можно не только принимать, но и понимать.
