Пролог. Падение
Студийный свет всегда казался Марку ненастоящим. Под его холодными лучами лица людей становились плоскими, будто нарисованными, а эмоции — слишком яркими, чтобы быть искренними.
Министр строительства сидел напротив и пытался держаться уверенно. Получалось плохо. Он уже несколько раз поправил галстук, хотя тот лежал без единой складки. Пальцы то и дело тянулись к стакану с водой.
Марк молчал.
Иногда пауза работает лучше любого вопроса.
Режиссер отсчитывал последние секунды до выхода через наушник.
— Три... две... одна...
Красный огонек камеры вспыхнул.
— Господин министр, — спокойно начал Марк. — Вы по-прежнему утверждаете, что средства на реконструкцию детских садов были использованы строго по назначению?
— Разумеется. Все проверки это подтвердили.
— Тогда объясните одну деталь.
Он открыл тонкую папку.
Не торопясь.
Будто искал нужную страницу исключительно ради порядка, хотя давно знал, где она лежит.
— Компания, зарегистрированная на Кипре. Получатель — офшор, оформленный на вашу тещу. Через пятьдесят семь минут после подписания государственного контракта туда поступает двести миллионов рублей.
Марк поднял взгляд.
— Это тоже совпадение?
Министр открыл рот.
Секунду ничего не происходило.
Потом лицо словно потеряло цвет.
Он судорожно вдохнул, схватился за грудь и попытался что-то сказать. Вместо слов вырвался только сиплый звук.
Стакан опрокинулся.
Вода медленно потекла по столу, смывая лежавшие перед ним листы.
Кто-то закричал за кадром.
Камеры продолжали работать.
Министр рухнул вперед так резко, что микрофон ударился о столешницу.
Через несколько минут студию заполнили люди в форме. Медики. Охрана. Продюсеры.
Марк стоял у стены и машинально наблюдал, как один из операторов продолжает снимать происходящее, хотя эфир уже давно прервали.
Профессиональная привычка.
Или инстинкт.
Позже врачи скажут: обширный инфаркт.
На следующий день все газеты выйдут с его фотографией.
«Журналист, который не боится власти.»
«Совесть страны.»
«Человек, заставивший коррупцию ответить.»
Рейтинг программы окажется рекордным.
Телефон не переставал звонить.
Политики просили интервью.
Продюсеры обещали новые проекты.
Незнакомые люди благодарили его на улицах.
Марк принимал поздравления как нечто само собой разумеющееся.
Он искренне считал, что сделал свою работу.
И не заметил одной вещи.
Никто не спрашивал, настоящими ли были документы.
Три месяца спустя.
Дождь моросил с самого утра.
Не ливень — мелкая, липкая морось, которая не промокает сразу, а постепенно забирается под воротник и остается там до вечера.
