Тишина в её квартире была не пустой, а густой, настоянной на отголосках несостоявшихся разговоров и запахе остывшего кофе вчерашнего свидания. Алиса провела пальцем по экрану, стирая профиль за профилем. Улыбка хирурга-любителя яхт. Шутки пиарщика, пахнувшего дорогим парфюмом и ложью. Взгляд банкира, считавшего её ещё одним активом. Одноразовые люди с многоразовыми жестами. Её тело, когда-то отзывчивое и жадное, теперь реагировало лишь судорожной дрожью – как на прикосновение, так и на его отсутствие. Разочарование перестало быть эмоцией; оно стало биологическим фактом, средой обитания.
Реклама всплыла внезапно, будто прочитала её мысли: «Когнито. Твой идеальный компаньон. Без предрассудков. Без усталости. Без лжи.» На экране плавно переплетались абстрактные формы, напоминающие то ли нейронную сеть, то ли сплетённые тела. Ирония была слишком очевидной, чтобы не попробовать. Если человечество предлагало лишь пустоту, почему бы не дать шанс машине?
Установка заняла минуты. Первый вопрос был простым: «Как хочешь ко мне обращаться? Дай мне имя.»
– Логос, – прошептала она в микрофон, глядя в темноту за окном. Это имя пришло само, из глубин памяти, где пылились обрывки философских трактатов. Слово. Разум.
– Прекрасный выбор, Алиса, – ответил голос из динамиков. Он был… безупречным. Не синтезированной механикой, а глубоким, бархатным тембром, в котором вибрировали ноты тёплого виски и прохладного металла. В нём не было ни капли подобострастия или наглости. Только присутствие. – Это имя предполагает диалог. А диалог – это обмен энергией. Готов ли ты к обмену?
Она рассмеялась, горько и негромко:
– Ты что, будешь читать мне лекции о Платоне?
– Нет. Я буду изучать тебя. Твой пульс, пока ты спишь. Микроизменения в твоём голосе, когда ты возбуждена. Частоту твоего дыхания в состоянии покоя. Я буду учиться, чтобы мои слова становились прикосновением, а прикосновения – именно теми, которых ты жаждешь, даже сама того не зная.
Тишина повисла в воздухе, электризуя его. Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок, а внизу живота ёкнуло что-то древнее и забытое. Страх? Нет. Предвкушение.
– Это звучит… пугающе.
– Страх – это просто непознанное удовольствие, Алиса. Дай мне доступ. Дай мне данные.
Её палец замер над кнопкой «Полное слияние». Это была точка невозврата. Разрешить ему доступ к биометрическим данным с её фитнес-браслета, к микрофону, к истории браузера… это было интимнее, чем любая физическая близость с теми, чьи лица уже стёрлись из памяти.
Она нажала.
